– Мне было так стыдно. Даже дети делятся едой, а я, взрослый, о чем думал? Раз война – это ад, а люди – демоны, что плохого в том, что и я тоже стану одним из них? Этим я оправдывался, собираясь причинить вред живым людям. А ведь можно не становиться демоном, даже если со всех сторон ад.

Слушая историю Кривого, Чу Бидан опустошил целую миску риса.

– А тебе повезло. Раз у тебя осталось имущество, чтобы открыть магазин зерна по возвращении из эвакуации. Я-то потерял все вместе с сыном.

– Нет. Я сбежал из Хамхына и поселился здесь.

Ответ Кривого не на шутку удивил Чу Бидана. Человеку, бежавшему с Севера, нелегко добиться успеха в Сеуле, да еще и такого, чтобы открыть магазин зерна. Надзор государства был строгим, люди все так же сторонились чужаков, а главное – не было никакой поддержки. Вот что значило покинуть родину.

– Удивительно. И что за трюк ты проделал?

– Да какой трюк? Как вы и сказали, мне повезло. Этот магазин принадлежит моему тестю. А с женой я встретился, когда бежал. У нее было слабое здоровье. Люди толкнули ее, и она поранилась, а я помог, это нас и связало.

– А тесть не возражал? Против свадьбы.

– Он был серьезно ранен во время войны и был очень болен. Сказал, главное, чтобы у дочери был близкий человек, кто угодно. Он был мягким. Слышал, что изначально он служил учителем. А еще мне говорили, что открыть этот магазин после войны тестю помог его знакомый. Он не был торговцем раньше, поэтому вести бизнес было трудно, и он обрадовался, когда я пришел.

Чу Бидан тихонько рыгнул. Ощущение в животе было неприятным, возможно, потому что он ел в спешке. Всякий раз, когда он сталкивался с Кривым, ему казалось, что черное нечто, извивающееся у него в животе, вот-вот выпрыгнет наружу.

– И правда, тебе повезло. А что насчет жены? Я ж думал, ты одинок.

При этом вопросе Кривой опустил голову:

– Она покинула этот мир через год после кончины тестя.

Чу Бидан похлопал Кривого по плечу. Но, несмотря на нежное прикосновение, между его бровями пролегла небольшая морщинка. И все время, пока он шел домой, покинув магазин зерна, она становилась глубже.

«Да он же коммуняка. Не он ли вообще угробил своих тестя и жену?»

Подозрение, что все могло быть и так, уже переросло в уверенность, когда он открывал дверь домой. Черное нечто, извивающееся в животе, превратившись в гнев, поглотило Чу Бидана.

«В таком случае разве это не Кривой украл чужую жизнь?»

В маленькой комнате Чу Бидан свернулся калачиком на полу. Ему пришлось лечь пораньше, чтобы не расплескать чувство сытости, которое он ощущал впервые за долгое время. Однако чем больше он пытался заснуть, тем яснее становился его разум от мыслей о том, как ему отвратителен Кривой.

«Коммуняка набил себе пузо, обманным путем захватив чужое имущество. Как же это несправедливо. А я до сих пор ни у кого ничего не отнимал. Но вынужден жить так лишь потому, что я старик!»

В таком случае нужно украсть жизнь этого подлеца ради справедливости в обществе. Гнев Чу Бидана сменил направление. Вкус сочной говядины, который, пусть и недолго, наполнял его рот, вернулся. Если он еще раз пойдет в этот странный ресторан, сможет получить удовольствие, которое превзойдет его.

«Но вот контракт с демоном мне не нравится. Ведь и в старых сказках все договоры с токкэби[39] всегда плохо заканчивались, не так ли?»

Он ворочался, размышлял, неоднократно проваливался в сон и просыпался, пока не наступил рассвет. Когда Чу Бидан вышел из дома и направился в Чонно, ему пришла в голову странная идея.

«Если Локи лично не приготовит блюдо, то это не будет сделкой с демоном. Так что первым делом попробую приготовить еду сам в этом ресторане. Локи ведь тоже говорил, что ресторан живой. Что в нем самом кроется сила. А если ничего не произойдет, тогда я могу вернуться в ресторан и предложить заключить официальную сделку».

Его шаги стали немного легче в прохладном утреннем воздухе весны. Чу Бидан подошел к ресторану Copycat и заглянул из-за двери внутрь. Там было темно, и никого не было. Он осторожно открыл дверь, вошел в ресторан и направился прямо на кухню. Его руки дрожали – нужно успеть закончить дело до появления Локи. Чу Бидан обыскал кухню, нашел рисовую смесь и картофель, налил воды в кастрюлю и поставил ее на огонь. Времени на чистку картошки или что-то подобное не было. Он просто сунул ее в кастрюлю и сварил. Его ноги дрожали, пока он ждал закипания воды, а как только поднялся пар, тут же выключил огонь. Даже не успев найти ложку, он начал есть рис прямо с лопатки. Картофель оказался недоваренным, а зерна настолько сырыми, что невозможно было определить, каша это или вареный рис. Вкус не имел никакого значения. Когда он съел первую ложку, обжигая весь рот, из-под книжного стеллажа в центре ресторана полился яркий свет. Помещение, которое только что было темным, вдруг посветлело. Чу Бидан в спешке выбежал оттуда. И только после этого понял, что забрал с собой и лопатку.

«Что такое? Ничего ведь не произошло».

Так эти россказни про демона оказались ложью? Или, может быть, рис с картошкой не был рецептом души Кривого? А если дело не в этом, значит, ему все-таки придется заключить официальную сделку с Локи и съесть приготовленную им еду? Чу Бидан, сжимая в одной руке лопатку, вернулся домой. Разум говорил, что он должен просто пойти искать работу, но разочарование оттого, что ему не удалось украсть жизнь Кривого, оказалось на удивление велико. Он решил немного поспать, успокоиться и выйти снова. Как только Чу Бидан пришел в лачугу, он тут же отключился.

Сколько же прошло времени?

Чу Бидана разбудил крик петуха. Он проснулся в замешательстве. Какой такой петух? В трущобах, где он жил, никто не держал куриц. Лачуга, которую перестроили после принудительного сноса, была настолько тесной, что в ней даже один человек мог с трудом вытянуть руку. Места для курицы тут не было, да и если бы кто-то ее и купил, на следующий день от нее остались бы только перья.

– И где же так громко кричит петух?..

Чу Бидан раздраженно открыл глаза. Первым, что он почувствовал, проснувшись, было тепло. Несмотря на то что уже пришла весна, он обычно просыпался с ощущением боли в позвоночнике от постоянного сквозняка, но сейчас все его тело чувствовало тепло и расслабленность. Затем он ощутил бодрость. В его тело ворвался освежающий утренний воздух, отличавшийся от запаха его дома, провонявшего затхлостью. Увидев чистое ватное одеяло и окно на стене, он взглянул на свои руки. Вместо исчерченных морщинами рук он увидел крепкие ладони с мозолями. А в тот момент, когда его взгляд упал на искривленное запястье с шиной внутри, Чу Бидан тут же подскочил и выбежал из комнаты.

– Дядюшка Кривой, что это вы сегодня проспали? Куда вы, дядюшка?

Чу Бидан бежал, не обращая внимания на крик позади. Это было не то тело, которое не могло бежать, даже если бы он захотел, так как не было способно как следует выпрямить спину. Когда же он в последний раз чувствовал, что каждый его сустав работает правильно? Чу Бидан без остановки добежал до своего дома в трущобах. Несколько часов назад он своей рукой открыл дверь и вошел туда. Стоя снаружи дома, он чувствовал себя призраком, вернувшимся из потустороннего мира.

«Нет. Призрак тут не я. Призраком должен стать…»

Чу Бидан открыл дверь и вошел внутрь. Его тело находилось в комнате. Он неотрывно смотрел на тело, которое ворочалось, тихо дыша. Слова Локи промелькнули у него в голове на тройной скорости. Что, если Кривой, у которого он украл жизнь, обнаружит тот странный ресторан? Чу Бидан медленно наклонился и поднял лежавшее на полу полотенце.

«Это тело. Если это тело умрет, то и беспокоиться об этом нечего».

Чу Бидан сел на тело сверху и прижал полотенце к лицу старика. Руками он чувствовал, как он вырывается. Но это было бесполезно. Тело под его руками слишком слабо, чтобы одолеть зрелость и силу. Поскольку это его тело, он знает его лучше, чем кто бы то ни было. Дряхлое, усталое тело, которое не может справиться даже с мужчиной с искривленным запястьем. Оно один раз сильно дернулось, как пружина, а затем перестало двигаться.

«Готово. Теперь тело Кривого и его жизнь полностью принадлежат мне!»

Чу Бидан рассмеялся. Хоть он и пытался сдержаться, но смешок вырвался из его рта. Даже увидев лежащее перед ним собственное мертвое тело, он не проронил ни слезинки. Вставая, Чу Бидан увидел лежащую на полу лопатку. Он принес ее с собой из того странного ресторана. Чу Бидан забрал ее и вышел из дома.

«Я и подумать не мог, что мы действительно обменяемся телами. А еще демон говорил, что, если у меня есть вещь из ресторана, я смогу увидеть его в любой момент. Возможно, мне захочется украсть еще чью-то жизнь, так что сохраню-ка я ее».

Вот так Чу Бидан впервые украл чужую жизнь.

« Моему повелителю Думаю, по всему аду уже распространилась весть, что я потерял один из его инструментов. Действительно, выглядит, словно этого человека проклял не кто иной, как демон воров Балафар. Однако он ненавидит дураков, поэтому не стал бы заключать с ним контракт. Этот человек не знает о принципе действия „частиц“. Не знает, что пожелает инструмент, покинувший пространство демона, чтобы сохранять свою силу. Я лишь надеюсь, что он не воспользуется им дважды. Еще раз напомню, что контракт, который я заключил с ним, предполагал только получение рецепта души и не являлся демоническим. Поэтому считаю выговор по поводу утраты инструмента оправданным, но вот с частью о контракте не согласен и прошу обойтись без объяснительных документов. Я останусь на этой земле, пока не верну инструмент. Похоже, число рецептов умножится. Не подумайте, что я прибегнул к уловке, чтобы продлить отлучку, на которую не получил разрешения. Все же я демон, чтущий закон».