Оставшись одна, потихоньку допиваю кофе. В кафе больше никого нет. Женщина за стойкой протирает кофемашину, что-то мурлыча себе под нос. Пока одеваюсь, думаю, куда бы теперь пойти. Только не домой. Атмосфера в квартире стала нестерпимой; мы с Рори по-прежнему общаемся только по необходимости. Кожей чувствую, что вскоре нам предстоит еще один, самый тяжелый разговор.
Встреча с Лео оставляет неприятный осадок. Только теперь я поняла, насколько тяжело ему пришлось, когда его назвали главным подозреваемым в исчезновении молодой девушки: сплетни за спиной, осуждающие взгляды… Неудивительно, что ему захотелось сбежать.
И в тот момент, когда я уже собираюсь выйти из кафе, звонит телефон. Прочитав имя на дисплее, я чуть не роняю мобильный. Не знаю, от радости или от страха. Неужели Лео позвонил Марго, как только вышел из кафе? И рассказал о нашей встрече?
– Джесс, нужно поговорить. Не могла бы ты приехать?
– Сегодня вечером?
– Если это не нарушит твои планы. Мы можем встретиться и в другой раз…
– Нет! Я с удовольствием приеду минут через сорок. И спасибо.
На выходе из кафе на меня набрасывается ветер – кружит у моих ног, дергает за подол пальто, как возбужденный щенок.
Когда я дохожу до своей улицы, вновь возникает леденящее чувство опасности – за мной следят. Река слева от меня выглядит темной и неприветливой; квартиры в доме напротив кажутся заброшенными, лишь кое-где в окнах горит свет. Вереница лодок у берега покачивается на ветру.
Ускоряю шаг и стараюсь переключиться на мысли о Рори и будущем трудном разговоре с ним; не успеваю оглянуться, как подхожу к своему дому. Пока иду по парковке, пишу сообщение Рори, что к ужину не вернусь. Сразу же получаю от него ответ:
И никаких «обнимаю» или «целую».
Обычно, оказываясь на парковке, я не испытываю страха: она хорошо освещена, туда-сюда снуют жильцы. И все же я продолжаю думать о человеке, который прятался здесь в пятницу вечером. Кто это был? Вернется ли он? Вижу что-то светлое на лобовом стекле своей машины под одним из стеклоочистителей. Решаю, что это рекламная листовка, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это несколько небольшого формата фотографий, сложенных вместе. «Шутка Джека? Вот я ему задам…» Беру их в руки – и от неожиданности чуть не роняю. Всего их пять, все сняты издалека, на улице, и на каждой фотографии запечатлена я. На одной из них стою возле своего дома, пытаясь открыть дверь. Лицо видно в профиль, и поперек него надпись: «
31. Марго
31. Марго
Марго наливает себе бокал белого вина и опускается на диван. Последние несколько дней были особенно тяжелыми, и она рада возможности отдохнуть и собраться с мыслями. Самое главное, что Хизер окончательно пришла в себя, хотя говорит, что ничего не помнит о дне убийства. Узнав о случившемся, она расплакалась. Про себя Марго отметила, насколько деликатно служители закона вели себя в сложившейся ситуации. Они не стали арестовывать ее дочь или проводить официальный допрос; женщина-полицейский по имени Сара, с веснушками и глазами теплого орехового цвета, села на стул рядом с кроватью Хизер, взяла ее за руку и просто все рассказала.
– Я не знаю никаких Уилсонов. – Хизер даже застонала от отчаяния, в ужасе переводя взгляд с Марго на Адама и обратно. – Это какая-то ошибка!
Сара спокойно ответила:
– К сожалению, у нас есть доказательства вашей причастности к этому делу. Мы дадим вам несколько дней, чтобы восстановить силы, а потом проведем официальный допрос.
Когда полицейские ушли, Хизер расплакалась на плече у Адама.
– Ты ведь не думаешь, что это я, правда? – заглядывала она умоляюще мужу в глаза. – Я не убийца.
Адам выглядел совершенно потерянным.
– Конечно нет, – успокаивал он Хизер. – Мы докопаемся до истины. Пожалуйста, любовь моя, тебе нельзя плакать…
Марго удержалась и не стала рассказывать дочери о том, что Дейрдре останавливалась в их кемпинге и именно она – Хизер – ее регистрировала. Она пока и с полицией не поделилась своим открытием, убедив себя в том, что все это трагическое совпадение. Хизер просто сделала запись в книге регистрации, не обратив особого внимания на вновь прибывшую; и больше они не общались.
…Сделав глоток вина, Марго чувствует себя намного лучше. Едва стало известно, что Хизер вышла из комы, опять слетелись стервятники-журналисты – еще более агрессивные, в еще большем количестве. Стоит ей выйти из дома, они атакуют ее, как саранча. Прочитав интервью с Шейлой, Марго чертовски разозлилась – позвонила той и велела забыть дорогу к кемпингу. К счастью, сейчас тихий сезон и есть кому помочь с лошадьми. Да и Лео обещал завтра приехать и остаться на несколько дней. Как же она его ждет – будет с кем разделить одиночество в старом и пустом доме…
В душе Марго еще теплится слабая надежда, что Хизер разрешат вернуться домой. Правда, по словам адвоката, если ей официально предъявят обвинение в убийстве, то под залог не выпустят. Но как можно считать ее дочку – милую и добрую девочку – опасной психопаткой, убийцей? Представляющей опасность для общества!
Ее размышления прерывает резкий стук в дверь. Скорее всего, это Джесс. Марго было легче в ее обществе, да и совет не помешал бы. Однако, открыв дверь, Марго видит не Джесс, а незнакомого мужчину в шапке с помпоном и с крупной вязки шарфом, намотанным до подбородка. На вид он примерно ее возраста, может, чуть старше; длинное, заостренное книзу лицо избороздили морщины. Сердце Марго начинает учащенно биться. Только теперь она осознает, что одна в доме. Адам поехал за Итаном к матери, а до Колина в его фургончике не докричаться – слишком далеко.
– Кто вы? Журналист? – строго спрашивает Марго. Только по резкости ее тона можно понять, насколько она напугана.
– Простите, что побеспокоил. Я Норман Уилсон. Второй сын Дейрдре.
От этих слов внутри у нее все опускается.
– Что… что вам нужно?
Мужчина делает шаг назад, словно только сейчас осознав всю бесцеремонность своего прихода.
– Простите меня за глупый поступок. Боюсь, я напугал вас. Я приехал проверить, все ли в порядке в доме матери, и… – Мужчина умолкает, доверчиво глядя ей в глаза. И по выражению его лица Марго понимает, как он страдает. Тут же ей в голову приходит мысль: «Это сделала моя дочь. Именно она принесла ему горе».
Марго хочется утешить этого мужчину, но она не в состоянии подобрать слова.
– Я, наверное, пойду…
В душе Марго борются два человека. Один – хорошо воспитанный и вежливый – хочет пригласить незваного гостя войти, угостить его чаем и подбодрить. А другой – осторожный – предупреждает об опасности: «Опомнись! Это совершенно незнакомый человек, а ты одна в пустом доме».
– Вы должны знать… Хизер ничего не помнит, – торопливо начинает объяснять Марго. – Я не понимаю, почему она это сделала. Если, конечно, это она. На ружье обнаружены еще одни отпечатки пальцев. Обвинения ей пока что не предъявили. Она… – Марго замолкает, лишившись сил.
Глаза Нормана расширяются; они прозрачного голубого цвета с необычными карими крапинками. Судя по фотографиям Клайва в газете, они с братом совсем не похожи. Клайв был невысокого роста, приземистый, с седыми волосами и квадратной челюстью, а Норман – высокий и худой, похожий на деревянную модель для рисования в спальне у Хизер.
Норман в немой мольбе заламывает руки.
– Я просто пытаюсь понять почему, – произносит он, отступая все дальше от двери. – Простите еще раз. Мне не следовало приходить. Я не подумал…
Он поворачивается и уходит по тропинке, пока окончательно не растворяется в темноте.
* * *
Когда через полчаса приезжает Джесс и Марго рассказывает ей о визите Нормана, та не может прийти в себя от изумления.
– Слава богу, что вы его не впустили!
Джесс снимает пальто, и Марго обращает внимание на ее наряд: ярко-бирюзовые колготки с синей вельветовой юбкой и джемпер с маленькими розовыми собачками. Одежда этой девочки всегда была… немного необычной.
– Мне стало его жалко, он такой несчастный… – задумчиво произносит Марго. – И растерянный. Как, впрочем, и все мы.
– Но появиться здесь в такое время?.. Как-то странно.
Марго ведет гостью на кухню, начинает хлопотать, доставая куриную запеканку.
– Он сказал, что был поблизости, – объясняет она, протягивая Джесс аппетитное угощение.
– Я столкнулась с Норманом, когда опрашивала соседей по поводу Клайва. Кстати, узнала много интересного. Например, что ему запретили посещать местный паб за торговлю наркотиками.
Марго даже рот открыла от удивления.
– Вот такие дела. – Джесс пытается одновременно говорить и жевать, но получается плохо. Она делает паузу, чтобы проглотить, а затем добавляет: – Дейрдре только в феврале купила дом на Шеклтон-роуд, а Клайва уже успели выгнать из местного паба.
Выражение лица девушки вдруг становится озабоченным; она достает из сумки несколько фотографий, которые протягивает через стол Марго.
– Вот что я нашла на лобовом стекле своей машины сегодня вечером. – На каждой из фотографий запечатлена Джесс. – Посмотрите на последнюю.
Когда Марго видит жирную уродливую надпись «ОТВАЛИ», она бледнеет.
– Ты показала их полиции?