В тот же момент раздается звонок телефона.

– Джек! – Я задыхаюсь от радости. – Мне столько нужно тебе рассказать!..

Но он перебивает.

– Я узнал кое-что очень интересное, – говорит он непривычно сухо и серьезно. Обычно в начале разговора мы обмениваемся шуточками.

– Ну, выкладывай.

– Провел самостоятельное расследование, связанное с найденными нами цветами и карточкой.

Я все еще не могу отойти от испуга и потому плохо соображаю.

– Ты о чем сейчас?

– О цветах в саду Клайва Уилсона с приложенной к ним карточкой с угрозами.

Я опускаюсь на кровать, внезапно чувствуя себя измотанной.

– Так вот, я позвонил в цветочный магазин, который осуществлял доставку, – его название и адрес были указаны на открытке. Представился Финном. – Он смущенно откашливается. – Только не выдавай меня, пожалуйста, а то он меня убьет.

Я смеюсь в ответ. В основном от облегчения, что Джек снова похож на себя прежнего.

– Черт возьми, ты становишься настоящим репортером… Давай дальше!

– Я их припугнул, и они мне сказали, кто купил цветы. Ты не поверишь… Адам.

– Адам Андервуд?!

– Да, Адам Андервуд. – По голосу Джека слышно, как он собой доволен. – Попросил женщину в магазине сделать на открытке надпись, сказав, что это шутка на день рождения друга.

Придется рассказать об этом Марго.

– Отличная работа, сержант Джек Рентон, – подтруниваю я над Джеком.

– Не благодари. Я профессионал в любом деле.

Расстаемся довольные друг другом.

Пытаюсь дозвониться до Марго, но включается автоответчик. В другой раз я не стала бы оставлять сообщение, да еще по такому серьезному поводу, но я хочу, чтобы она спросила Адама и про открытку. Почему он ее отправил? Что их с Клайвом связывало?

Голова идет кругом. Делаю себе чашку чая – легче будет уснуть (вот так на меня действует кофеин!). Только-только начинаю устраиваться в постели, как слышу шорох у входной двери. Бросаюсь в коридор, думая, что это Рори, и вижу, как на пол через прорезь почтового ящика падает листок бумаги. Я наклоняюсь и вижу, что это автобусный билет. Переворачиваю его, ожидая увидеть записку на обратной стороне, но там ничего нет. Тогда я начинаю внимательно рассматривать билет: на лицевой стороне отметка «Бристоль – Тилби» и дата «9 марта 2012 года». Дата убийства Уилсонов. Распахиваю дверь в надежде застать того, кто мне его подбросил. Коридор пуст.

33. Марго

33. Марго

Марго вздрагивает – хлопнула дверь с обратной стороны дома.

Наконец-то вернулся Адам. Где он был все это время? Итан, должно быть, очень устал…

Встав с дивана, она чувствует легкое головокружение; приходится даже опереться о косяк. Что стало тому виной: третий бокал вина или последнее сообщение от Джессики? Прочитав его, Марго испытала эффект дежавю – где-то она уже видела эти слова. И вдруг вспомнила: в офисе, когда просматривала записи, чтобы выяснить, останавливались ли здесь Клайв или Дейрдре. Они были нацарапаны на листке бумаги… Не так уж хорошо, как выяснилось, она знает своего зятя.

Адам входит в кухню, Итана с ним нет.

– Ты опять оставил мальчика у Глории? – спрашивает Марго, стараясь скрыть досаду. В последнее время Адам практически не оставляет с ней Итана, а на ее предложения помочь отвечает: «У вас и без малыша много забот». Действительно волнуется за нее или намеренно не дает им видеться?

– Да, у мамы. Не стал его забирать, время позднее. Завтра заеду за ним по дороге к Хизер, – рассеянно отвечает Адам.

Так и не сняв с себя дождевик и грязные ботинки, он садится на диван и отрешенно смотрит на полупустую бутылку вина на кофейном столике. Затем, как будто очнувшись, тянется к бутылке и просит:

– Не принесете ли и мне бокал, раз уж вы на ногах? Хотя осталось тут немного…

Никак не скажешь, что ему лишь тридцать четыре года, – выглядит он значительно старше: лицо бледное и осунувшееся от усталости, под глазами мешки.

– Открою еще одну. – Пожав плечами, Марго идет на кухню за бутылкой и бокалом. К ее удивлению, зять следует за ней: опирается на столешницу и наблюдает за тем, как она наливает вино. Сегодня вечером у него особенно мрачный вид.

Заметив две грязные тарелки, Адам хмурится и спрашивает:

– Здесь кто-то был?

Марго с трудом скрывает раздражение – она не обязана отчитываться.

– Джесс заезжала.

– В последнее время вы с ней часто видитесь.

– Да, когда-то она была очень близка с Хизер и хорошо знала Флору.

Адам забирает у нее бокал с вином и идет обратно в гостиную. Он удобно устраивается на диване, однако выражение лица по-прежнему злое и напряженное.

– Джесс, конечно, напоминает вам о прошлом. Но она журналистка, и доверять ей нельзя.

Марго обиженно поджимает губы. Спорить бессмысленно. Адам никогда не поймет, что она перечувствовала и пережила за эти годы. Страшно потерять своего ребенка, но еще страшнее не знать, что с ним случилось, не иметь возможности защитить от страха и боли. Все это будет преследовать ее до последних минут жизни.

Она вообще продала бы «Поместье Тилби», если б не надежда, что однажды Флора вернется. Пусть говорят, что после стольких лет это практически невероятно. Она будет верить. Верить и ждать.

В свое время Джесс стала для нее как дочка. И общение с ней сейчас словно возвращает прошлое; более того, благодаря этой девушке дом вновь оживает.

Марго делает глубокий вдох и наконец решается.

– Я давно хочу спросить тебя. В чем была причина вашей с Хизер ссоры в ночь перед… несчастным случаем. Я пока не могу спросить об этом ее – она слишком слаба. Придется давать объяснения тебе.

Адам выпрямляется, внезапно насторожившись.

– Боже, Мардж…

– Из-за Клайва?

Его глаза округляются.

– Клайва Уилсона? Почему мы должны были ссориться из-за Клайва?

– Потому что ты его знал.

Адам резко встает с дивана; вино выплескивается из бокала на ковер.

– С чего вы взяли? Я его не знал. – Таким он был, когда они ссорились с Хизер: агрессивным и внушающим страх.

Марго тоже поднимается.

– Пожалуйста, не лги мне. Вас видели в пабе. И именно ты послал цветы и карточку к их дому после его смерти. «От этой пули вам не увернуться…» Теперь вспоминаешь?

Слышно, как скрипнули его зубы.

– Срань господня… Вы мне не доверяете?

Марго вздрагивает. Адам никогда не ругался в ее присутствии.

– Я хочу знать, что ты скрываешь. Я мать Хизер, и я на твоей стороне. На стороне Хизер. Пожалуйста, расскажи, во что вы оба впутались.

В ответ она слышит его смех – злой, немного истеричный.

– Вы действительно думаете, что я… что Хизер… что мы могли быть замешаны в чем-то сомнительном? – Адам падает на диван. Его агрессивность куда-то исчезла, подбородок начинает дрожать, и Марго с ужасом понимает, что он на грани слез. – Я хотел как лучше… Боль, которую испытывала Хизер. Я ощущал ее с того самого дня, как мы с ней познакомились. Чувство вины из-за смерти Флоры. Она страдала от приступов депрессии задолго до рождения Итана. Однако не подавала виду – жалела вас, боялась расстроить. Неужели не понимаете?

Услышав такое, Марго дрожит. Ее дочь, ее милая, нежная, добрая Хизер скрывала свои страдания, чтобы не расстраивать ее. А она ничего не замечала…

– Продолжай.

– В начале года Дейрдре Уилсон забронировала две ночи в одном из фургончиков, объяснив свой приезд поисками дома в этом районе. Она была с собакой – милой такой, похожей на медвежонка. Хизер разговорилась с Дейрдре. – Вспоминая, Адам начинает улыбаться. – Вы же знаете, какая Хизер замечательная собеседница. Любого может разговорить. В общем, ей очень понравилась собака, и Дейрдре сказала, что раньше занималась их разведением. А теперь дело продолжил ее сын, Клайв. После чего она дала Хизер свой телефон. Хизер тогда мне все рассказывала, и мы решили, что для Итана, да и для нас всех, будет полезно завести щенка.

– И вы позвонили Дейрдре?

– Да, чтобы узнать телефон ее сына. К тому времени она уже переехала в свой коттедж в Тилби.

– И тогда ты связался с Клайвом?

Адам кивает.

– Да. Мы встретились в «Веселом вороне» – недалеко от дома его матери. Собаки стоили дорого, больше тысячи фунтов. Я дал ему задаток, так как его собака вскоре должна была родить. Мы договорились, что возьмем щенка спустя несколько месяцев, а пока будем приезжать, наблюдать за выводком и выберем себе одного. Я заплатил ему вперед триста фунтов. Но все оказалось враньем – не было никакой беременной собаки. Тогда я снова встретился с ним и потребовал вернуть деньги. Он продолжал врать, выкручиваться. Тогда я пригрозил, что набью ему морду, если он не вернет деньги. Согласен, нехорошо, но он поступил как мерзавец.

– А записка? После их смерти. Тебе не кажется, что это перебор? – говорит Марго, задумчиво глядя на свои руки. – Тем более во время расследования убийства. О чем ты только думал?

Адам в ответ склоняет голову.

– Плохо я тогда соображал… Хизер была в больнице, и все твердили, что это она убила Клайва. Я был так зол – на нее, на Клайва… на всех. Глупо, конечно, понимаю. Однако афера Клайва… Наверное, так он попал в поле ее зрения. Она ведь была немного не в себе. – Адам стучит себе по виску. – Вот и сорвалась… Знаете, как оно бывает. Годы переживаний из-за исчезновения Флоры, ощущение собственной вины… Так вот, в ночь после того, как все случилось… – Он сглатывает комок в горле и продолжает: – Я пришел домой и придумал эти слова, а потом позвонил флористу и сказал, что это шутка на день рождения друга.