– Хоулен! – рявкнул шеф полиции Лонг-Бич, вломившись в кабинет, где Кейт заканчивала составлять рапорт после допроса Пола Дженкинса. – Что за бардак?! Мне сообщили об аресте брата Кэрол Дженкинс за убийство Майкла Истеса и Тима Мастерсона!
– Он также похитил Клайва Морриса, а двадцать лет назад намеренно покалечил свою сестру. Дженкинс дал признательные показания.
– Что на вас нашло? Дата начала суда над Томом Ховардом объявлена во всех газетах…
– Я руководствовалась стремлением к истине. Моя задача как лейтенанта полиции заключается в поиске и разоблачении виновных…
– Избавьте меня от ваших саркастических замечаний! Воображаю, как средства массовой информации распишут нашу ошибку, арест «не того» убийцы…
– Это для вас важнее всего остального? Меня волнует другое – как бы не отправить в тюрьму невиновного.
– Невиновного? Том Ховард годами жил под именем умершего человека. Он должен за это ответить!
– Его десять лет держали в психушке за преступления, которых он не совершал. Вам не кажется, что этот человек уже заплатил?
– Не вам судить! Дело Ховарда было закрыто. Вы возобновили расследование без моего приказа!
– Я всего лишь обеспечила безопасность Гарри Розамунда, узнав, что Кэрол Дженкинс задумала сказать родителям, что Гарри ее третирует. Она решила помочь адвокатам Тома.
– И вы мне не доложили.
Это был не вопрос, а констатация факта. На красном от ярости лице шефа полиции выступили капли пота, стекающие с висков на подбородок. Кейт с трудом удерживалась от желания предложить ему бумажный платочек. Строго говоря, он имел полное право разъяриться: она обязана была доложить о своем плане и получить разрешение задействовать в операции своих людей. Но лейтенант была уверена в отказе и сознательно умолчала о своих намерениях. В подобном нарушении субординации нельзя было сознаваться, и Кейт прикрылась сценой, разыгранной Кэрол и Гарри.
– Я прочла показания двух бывших бойфрендов Кэрол Дженкинс и подумала, что предположение Уолбейна может оказаться справедливым, а рисковать жизнями двух гражданских лиц не имела права.
– А если б Гарри Розамунд пострадал?
– Я взяла бы на себя всю полноту ответственности, сэр, но все прошло гладко и мы наконец-то арестовали убийцу.
– Вашей команде придется ответить за нарушение субординации! – пригрозил Биггинс и отер пухлой ладонью лоб.
– Никто не знал, что я не получила вашего одобрения.
– Кроме Эмерсета, в чем я не сомневаюсь…
Кейт выдержала взгляд Биггинса, и тот сдался.
– Так тому и быть. Но капитаном вы не станете, и не надейтесь!
И Биггинс покинул кабинет лейтенанта Хоулен с чувством выполненного долга.
Мелисса смотрела на экран мобильного телефона и не верила своим глазам.
– Кэрол! – воскликнула она, ответив наконец на звонок. – Я прочла твое письмо и собралась искать тебя. Где ты?
– Недалеко. В комиссариате, с Гарри.
– Ты подала жалобу? Он арестован?
– Его забрали полицейские. Это ты им настучала?
– Не могла же я позволить Гарри избивать тебя!
– Гарри ничего мне не сделал. Мы все придумали и разыграли.
Кэрол в нескольких словах объяснила лучшей подруге суть дела: предложение, побои, письмо – все было придумано, чтобы разоблачить убийцу.
– Подожди, Кэрол… Раз я получила письмо, значит, меня тоже подозревали?
– Уолбейн счел, что полиция манкировала своими обязанностями, не проверив алиби моих близких.
– Поэтому меня недавно допрашивал полицейский?
– Лжеполицейский. Этот человек работает на Уолбейна. Мы с Гарри придумали план, желая доказать, что никто из моих родных и друзей не может быть виновен в убийствах детей.
– Блестящая постановка! – съязвила Мелисса. – Надеюсь, все получилось.
Кэрол сделала глубокий вдох и сказала:
– Это Пол.
– Что?!
– Убийца – Пол. Он пытался отравить Гарри. Он во всем признался.
Мелисса онемела. Она пыталась и не могла осознать последствий откровения подруги. Если Кэрол расставила ловушку, значит, Гарри никогда не поднимал на нее руку. Если Пол Дженкинс виновен, значит, Том Ховард чист…
– Как же так? Неужели Пол и правда пытался убить Гарри?
– Все хорошо. Я сообщила о нашей затее Шэрон Соренсен. Она предупредила полицию. Все было согласовано с лейтенантом Хоулен. Такие же письма получили сегодня утром мои родные. Полицейские взяли квартиру Гарри под наблюдение и повесили на него микрофон. Лейтенант не сомневалась, что преступник, узнав о моем исчезновении, отреагирует немедленно. Давай встретимся у Гарри, у меня есть для вас новость.
– Дашь мне его на минутку?
– Ну спасибо, Мелисса! – пробурчал Гарри, завладев трубкой. – Благодаря тебе меня арестовали двое легавых из участка нашего квартала…
Мелисса перебила его:
– Гарри Розамунд, ты больше от меня не улизнешь. Я люблю тебя. И твоя чертова болезнь не помешает нам быть счастливыми!
35
35
Вторник, 27 июля 2021 года, 14:00
Том Ховард вышел из-за тяжелой металлической двери тюрьмы на улицу, и солнечные лучи, ломавшиеся об асфальт, ослепили глаза, ужалили кожу. Среди мириады танцующих на тротуаре звезд он сумел различить приближавшийся силуэт. Шаг за шагом контур становился четче: элегантная походка, широкие синие брюки, светло-сиреневая блузка, темные волосы пострижены под изящное каре, глаза на красивом, с правильными чертами лице полны слез.
– Как же я счастлива, Том…
Продолжить Шэрон не смогла – ее душило волнение. Последний метр напоминал пропасть. Том огляделся, никого не заметил и почувствовал облегчение – сказывались три месяца в изоляции. Потрясенная до глубины души Шэрон наконец оказалась рядом и после секундного колебания прижала брата к себе.
Внешне невозмутимый, он молча вдыхал ее нежный аромат. Молодая женщина приняла отсутствие реакции за разочарование, холодность, даже враждебность – и отшатнулась.
– Ты все еще злишься?
– Ты должна ненавидеть меня за все причиненное тебе зло, – шепнул он.
– Не могу – ты спас мне жизнь. Идем, я тебя отвезу. – Она взяла его за руку.
Том подчинился. За рулем Шэрон все время что-то говорила веселым тоном, чтобы справиться с давящей тишиной и втолкнуть брата в гущу жизни.
– Кэрол выставила на продажу дом на Дейзи-авеню, но я нашла тебе прекрасную квартиру в тихом районе, заплатила за два месяца вперед. Магазин тебя ждет. Откроется, когда захочешь.
– Ты и за аренду магазина заплатила?
– Да.
– Я все тебе верну.
– Не думай об этом, Том. Это всего лишь деньги. Я останусь на несколько дней, муж и девочки приедут на уик-энд. Мы снимем номер в гостинице. Им не терпится познакомиться с тобой. Уверена, в ближайшие дни у тебя будет много посетителей. Можем устроить небольшой праздник по случаю новоселья…
Том не слушал – он смотрел в окно на дома, прохожих и наслаждался вкусом свободы. Лонг-Бич все так же стоял у воды, смеялся, любил и страдал, пока тюремное заключение стирало его жизнь, построенную Питером Мэтьюзом. Теперь он снова должен учиться существовать в коже Тома Ховарда, незнакомого, по сути, человека. Сумеет ли он укротить того, с кем так давно расстался?
Шэрон остановила арендованную машину на торговой улице. Значит, она нашла для него «тихую пристань» в этом похожем на муравейник месте? Шэрон на миг удержала брата за руку.
– Кэрол ждет тебя вон в том кафе. Она хочет поговорить.
Том запаниковал. Он знал, что ему придется объясниться, но не сегодня же! Не так скоро… Шэрон попыталась убедить его:
– Ты наверняка думаешь об этом с тех пор, как узнал дату освобождения.
Конечно, думал. Выстроил несколько сценариев. Она его ненавидит, она его прощает, она остается равнодушной… В реальности все будет иначе. Том вышел из машины.
– Ты со мной не пойдешь?
Шэрон покачала головой.
– Это ваша история. Не торопись.
Войдя в кафе, он сразу увидел Кэрол: ее круглое лицо было очень бледным и строгим. Она хотела было поцеловать его в лоб, но передумала, встретив недобрый взгляд. Том ограничился холодным «здравствуй» и сел за столик напротив нее. Официантка принесла им кофе, к которому оба не притронулись. Он заговорил первым, как будто хотел предупредить возможную атаку:
– Я сожалею. Обо всем.
– Считаешь, этого достаточно? – ответила она, с трудом сдерживая гнев.
Конечно, нет, он это прекрасно понимал.
– Ты врал мне восемь лет!
– Только о том, как меня зовут на самом деле. Но не о чувствах.
– Только?! А насчет чувств… Если б ты меня любил, рассказал бы правду!
– Я должен был, но не смог. Не хотел, чтобы ты сочла меня сумасшедшим.
– Идиот! Ты должен был довериться мне!
– Ты ведь никогда меня не простишь?
– Разве ты не понимаешь, что все кончено? Мой брат посадил тебя! Мой родной брат совершил два жестоких убийства. Когда я узнала, разозлилась на тебя. Думала: «Лучше б это оказался ты!» Представляешь? Я хотела, чтобы преступником был ты!
– Это нормально. Никто не верит, что подобное может случиться в его семье. Я понимаю твои чувства. В моих венах течет кровь матери, и мне приходится жить с тем, что она совершила.
– Ты сделал больше – взял на себя ее преступления… Расскажи ты мне, я бы тебе поверила, а теперь слишком поздно.
– Ты захотела встретиться, чтобы расстаться?
– Я решила уехать и не хотела, чтобы ты узнал об этом от кого-нибудь другого.
– Куда ты собралась?