Светлый фон

64

64

Раздражаться на себя хуже, чем раздражаться на других. Из всех зол злейшее. Другие останутся другими. Просто скройся от них, навсегда или на пару часов. Если жену раздражает муж, она может отвести душу с подругами. Вышла из дома – и дыхание вернулось. За ворота – дыхание входит в ритм. Оказалась на улице – оно начинает бежать. Теперь взлетай, пари, падай, отдайся на волю судьбе. Не можешь выйти из дома – выбрось из головы. Если и это невозможно, расправься с врагом в уме, размажь его о землю и взгромоздись на вершину. Ведь, низвергнув другого, ты уже возвысился. Почувствуй гордость, которая, став облаком, скроет раздражение. Погрузись в самообман и порадуй себя этим. А лучшее, что можешь сделать, это превратить то, что не можешь терпеть, в хохот и извергнуть изо рта. А-ха-ха-ха, о-хо-хо.

Раздражаться на себя хуже, чем раздражаться на других. Из всех зол злейшее. Другие останутся другими. Просто скройся от них, навсегда или на пару часов. Если жену раздражает муж, она может отвести душу с подругами. Вышла из дома – и дыхание вернулось. За ворота – дыхание входит в ритм. Оказалась на улице – оно начинает бежать. Теперь взлетай, пари, падай, отдайся на волю судьбе. Не можешь выйти из дома – выбрось из головы. Если и это невозможно, расправься с врагом в уме, размажь его о землю и взгромоздись на вершину. Ведь, низвергнув другого, ты уже возвысился. Почувствуй гордость, которая, став облаком, скроет раздражение. Погрузись в самообман и порадуй себя этим. А лучшее, что можешь сделать, это превратить то, что не можешь терпеть, в хохот и извергнуть изо рта. А-ха-ха-ха, о-хо-хо.

Смех – это отличительная черта человека, он научился смеяться и научил других. Наверное, были времена, когда он этого не мог. Не радовался рождению ребенка и не грустил о смерти любимого. Тогда пришлось отделить одно от другого – так, чтобы человек мог радостью ответить на радость и обрел бы способ преодолеть несчастье. С тех пор, наплакавшись, он становится радостным, а когда смеется – само собой радостный. Животные тоже освоили эту премудрость, живя с ним. Домашняя собака не просто виляет хвостом, но и начинает смеяться с соответствующим выражением морды, а ее уличные собратья по-прежнему угрюмы. Кошка так и не стала домашней, иначе и она бы хохотала. Кот Алисы наловчился улыбаться. Все дело в самоуверенности, которая вырывается со смехом. Другое дело, что, как это случается со всем подряд, улыбку используют не по назначению, и сейчас она бродит по улицам, разнузданная, дурная, подлая злодейка, раздающая пощечины, ввергающая в несчастья и причиняющая боль, – смех остался, а сострадание исчезло.