Когда я стала мной? Я, это я или мышь? То за шкаф забьюсь, то по дому сную».

Разве может кто-то быть доволен собой, считая себя мышью? Даже не может убежать от себя. Как говорил Борхес: «Мир, к сожалению, реален, к сожалению, я Борхес». Или вспомним изречение Конфуция: «Куда ни отправишься – везде будешь ты». Иными словами, куда ни пойдешь – мышь найдешь!

Под предлогом работы Дочь сидит среди своих книг, и когда она поднимает ручку, на запястье звенят браслеты, которые на нее надела Мама, и от этого вопрос звучит по-новому: «Когда я стала мной? И я стала мной или Мамой?»

65

Свистки и звонки. Это такие сущности. Которые пронзают не только воздух, но и сердце и врезаются в тело. Живущие в домах поймут, о чем речь, потому что, если они что-то пишут, рука у них дрогнет, а если что-то делают, то тело пошатнется. Некоторые бегут из дома. Многие, особенно мужчины, затыкают уши ватой и уходят в себя. Те, кто не может сделать ни того ни другого, осваивают особую технику передвижения, спасаясь от свистков и звонков. Скажем прямо, это женщины. Когда Раджи Сетх переводила Рильке на хинди, то нажатием ручки отмечала между строк свистки-звонки – и так создала новую пунктуацию. Шейла Рохекар во время работы считала свистки скороварки, и ее тексты испещрены новыми и новыми подсчетами. Майтрейи Пушпа выбрала другой путь, который охраняли женщины, называвшие себя деревенщиной и готовые снести любые преграды на этом пути. В итоге, когда раздавались свистки-звонки, они сталкивались с этими женщинами и начинали шататься и хромать. Утратив спесь, свистки-звонки издавали совсем другой, дрожащий звук, а состряпанные Майтрейи тексты и пакоры становились просто убийственными.

Эту манеру письма, отличающуюся особым художественным звучанием, называют «манера свистков и звонков». Владеют ей те, кто вынужден делать свою работу между остальными делами. Этому не научишься за один день, и если не умеешь – значит, не умеешь, но если освоишь, вместе со свистками-звонками сможешь извлечь совсем другой звук, способный утолить жажду любого. Приведем последний пример: это будущая жена Сида, которая не появится в этой истории, потому что она персонаж нездешний, но где-то в будущем она блестяще справлялась с пунктуацией свистков-звонков, пока карабкалась по карьерной лестнице, воспитывая любимую дочь и помогая при этом Сиду (было бы нечестно не упомянуть последнее и оставить картину неполной).