– Странновато, – говорит Имоджен, прищурившись. – И почему же?

– Потому что у меня их не было, а он не хотел, чтобы я чувствовала себя неловко. Постоянно повторял, что это все равно только наш день, что нам больше никто не нужен. И вбивал мне это в голову на протяжении многих лет – тот факт, что мы существуем только друг для друга, поэтому вмешательство со стороны никогда не приветствовалось. Том был всем, что мне было нужно. И я была всем, что ему было нужно.

Только вот теперь я знаю, что все было совсем не так.

Меня оказалось недостаточно. У Тома была другая женщина.

Борюсь со своей совестью, решая, стоит ли сейчас сообщать об этом Имоджен. Почему-то я хочу оставить этот факт при себе. Как не имеющий отношения к расследованию.

«Если только он не убил ее».

Сердце начинает колотиться о грудную клетку.

И почему это пришло мне в голову только сейчас?

В тот понедельник, когда все это завертелось, Том опоздал, а во вторник вообще исчез на весь день. Зачем-то позаимствовал машину из гаража Оскара… Чтобы остаться незамеченным на дорожных камерах, которые распознают номерные знаки? Если Том просто навещал свою любовницу, то зачем ему понадобилась другая машина? Насколько мне известно, никогда раньше он так не поступал.

Чувствую на себе тяжелый взгляд Имоджен.

– О чем задумались, Бет?

– О том, что может иметься еще одна причина, по которой на меня кто-то так ополчился.

– Что-что?

– Когда вы сказали мне, что во вторник Том так и не появился на работе, я провела свое собственное небольшое исследование.

Подведенные брови Имоджен лезут на лоб.

– Так-так, продолжайте, – говорит она, подаваясь вперед.

– Я, как и вы, пообщалась с людьми из банка, и босс Тома, Александер, сказал, что если Том и мог кому-то довериться, то разве что Джимми, своему коллеге. В тот день этого Джимми не было на работе, поэтому я поговорила с ним в пятницу. Он убежден, что у Тома интрижка.

Кажется правильным поделиться с ней сейчас этими сведениями.

– Интересно… – задумчиво произносит Имоджен. Ее острые локти покоятся на столе, подбородок – на сжатых кулаках. – Если это правда, то может объяснить пропущенный день, который мы не смогли учесть по временной шкале. Мы знаем, что он одолжил машину, и мы часами просматривали записи с дорожных камер, чтобы выяснить, куда он направился после того, как поехал на ней в Лондон…

Сердце у меня падает. Имоджен только что подтвердила, что во вторник Том все-таки уехал в Лондон. Тогда, похоже, Джимми был прав. Внезапно все начинает обретать смысл.

– А еще это может объяснить, почему я не стала следующей жертвой, – тихо говорю я. Почти боюсь реакции, которая за этим последует.

Имоджен откидывается на спинку стула, выдувает длинную струю воздуха из губ. Потом резко встает, отчего стул со скрипом отъезжает назад по известняковым плиткам пола.

– Джимми не называл вам ее имя? – Она тычет в кнопки своего мобильника, произнося эти слова.

– Нет, он поклялся мне, что не знает, кто она такая, – сказал только, что, по его мнению, Том встречается с ней уже очень давно. Чуть ли не больше года, по его словам. Но я все равно не могу в это поверить. Том всегда ненавидел изменников и изменщиц – он никогда бы так со мной не поступил.

– А может, он и не рассматривал это как измену.

– Заниматься сексом с кем-то помимо своей жены? Что это, как не измена?

– А я вот почти уверена, что он мог смотреть на это по-другому, если фактически не был с ней в отношениях.

– Значит, только потому, что это всего лишь секс, это не считается неверностью?

– Да, это то, во что верят некоторые мужчины и женщины. Это помогает им регулярно заниматься сексом, не испытывая чувства вины. Они оправдывают это тем, что не вовлечены эмоционально.

Купер уже устремляется в коридор.

– Вы что, уходите? Я думала, вы вроде собирались поговорить со мной об этой виселице…

Тянусь за ней по пятам, опасно близкая к тому, чтобы силой затащить ее обратно на кухню. Я далеко не уверена, что хоть что-то будет предпринято в связи с нависшей надо мной угрозой, если она уйдет.

– Прошу меня простить, Бет, но произошло кое-что важное. Наверстаем позже.

Когда Имоджен бросается к входной двери, успеваю уловить ее слова, адресованные тому, чей номер только что она набрала.

– По-моему, у нас прорыв, – говорит она, прежде чем открыть дверь и промчаться по дорожке к своей машине.

Что я такого сказала, что вызвала у нее такую реакцию?

Могу лишь предположить, что нечто сказанное мною позволило ей установить связь с каким-то другим делом.

Не было ли и третьего убийства?

Глава 77

Глава 77

Бет

Бет

Сейчас

Визит Имоджен Купер оказался гораздо короче, чем ожидалось, а значит, у меня есть время заскочить в кафе. Опускаю голову, когда выхожу из дома, пока репортеры выкрикивают свои вопросы. В основном это все те же вопросы, что и раньше. За исключением одного.

– Как думаешь, кто имеет на тебя зуб, Бет? – доносится до меня мужской голос.

Выходит, они и вправду уже знают о виселице. Коротко поднимаю взгляд, проходя мимо соседних домовладений. Просто не могу представить, чтобы кто-нибудь из здешних обитателей стал добровольно общаться с этой шоблой. И тут мне в голову приходит одна мысль.

А что, если это был один из них? Кто-то из самих журналистов? Некоторые из них тут практически обосновались – хотя бы один из них наверняка видел негодяя. И помалкивает об этом лишь по той причине, что прикрывает кого-то из своих…

– Разве вы сами не видели, кто это сделал? – кричу я. – Или это был один из вас?

Меня встречает каменное молчание, ставшее для меня неожиданностью. Похоже, мое обвинение задело их за живое. Никто даже не пытается что-либо ответить, поэтому разворачиваюсь на каблуках и иду дальше. Когда наконец ныряю в кафе, они теряют ко мне всякий интерес.

– О, Бет! Как у вас дела? – тут же спрашивает Ширли Айриш. – Я уже несколько дней вас не видела.

В руках у нее пухлый бумажный пакет, который сейчас будет наполнен печеньем – ее обычный заказ.

– Бывало и лучше, – говорю я. В данный момент не вижу смысла делать вид, будто это не так.

– Не люблю совать нос не в свои дела, но я тут подумала… – продолжает она. Придерживаю дыхание в ожидании того, что сейчас произойдет. – Наверное, учитывая все обстоятельства, вряд ли было бы теперь разумно устраивать тут книжный клуб, так ведь?

Это совсем не то, что я ожидала от нее услышать, и испытываю такое облегчение, что едва удерживаюсь от смеха.

– Э-э… Да, вы совершенно правы – вряд ли. Если честно, я совсем про это забыла! Знаете, у меня сейчас другим голова занята. Но будьте уверены, затея отменяется, – с чувством заверяю я.

– Хорошо, хорошо, – бубнит миссис Айриш. Предполагаю, что теперь, когда этот камень свалился у нее с груди, разговор закончен, но ее лицо становится еще более серьезным. – Я постоянно слышу ужасные новости, – продолжает она, широко раскрыв глаза. – Эта жуткая история с Томом…

Ширли замолкает, но у меня создается впечатление, что она хочет добавить: «Как вы могли не знать?» Боюсь, что теперь, когда я все рассказала Адаму и дала более полный отчет детективам, мои знания о действиях Тома станут достоянием широкой общественности. И что тогда все обо мне подумают?

Наверное, мне придется пересмотреть свою стратегию.

– Да, это ужасно, Ширли. Я пытаюсь делать все, что в моих силах, чтобы помочь полиции, – говорю я, и на глаза мне наворачиваются слезы. Смаргиваю их, но Ширли это замечает.

– Ну-ну, не переживайте так, милочка… – Она кладет свободную руку мне на плечо и стискивает его. – Я уверена, что все в Лоуэр-Тью понимают, что вы тут ни при чем. Ни в чем из этого нет вашей вины. Нельзя же знать о человеке абсолютно все. Вы просто поразитесь, какие вещи люди порой скрывают от окружающих.

Не могу посмотреть ей в глаза.

– Спасибо, я вам очень благодарна. Ладно, не буду мешать, – говорю я, отходя. Не оборачиваюсь, пока не слышу, как закрывается дверь. Леденящий холодок пробегает у меня по спине. Почему мне показалось, что она заглядывала мне прямо в душу?

– О, Бет, это ты! – Певучий голос Люси непроизвольно вызывает у меня улыбку.

– Привет, Люси. Я как та заблудшая овца, точно?

– Надеюсь, ты не против, но я привлекла бесплатную помощницу. – Люси машет рукой в сторону девчонки-подростка с панковским ирокезом и чуть ли не дюжиной пирсингов на лице. – Это Эмми. Ей нужно набраться опыта подобной работы, и мы подумали, что это прекрасная возможность. Она моя двоюродная сестра, – добавляет Люси типа как в объяснение.

Радуюсь, что Люси хоть кто-то помогает – сама я в последнее время практически забросила и ее, и «Поппиз плейс».

– Супер! – Протягиваю руку, чтобы обменяться с девчонкой рукопожатием. – Рада познакомиться, Эмми. Ну как тебе тут?

– Нормально. – Она выдает то, что я воспринимаю как улыбку, хотя из-за крошечных серебряных шариков, густо обрамляющих ее губы, трудно судить наверняка. Люси отдает ей распоряжение протереть столик, и как только Эмми отходит, объясняет мне, насколько облегчает ей жизнь возможность перепоручить кому-то хотя бы уборку, пусть даже Эмми и не особо-то образец трудового энтузиазма.

– Честно говоря, меня устраивает все, что облегчает тебе жизнь, – заверяю я.

– Есть какие-то новости?

– Кроме угрожающего «подарка», оставленного у меня в саду этой ночью, ничего нового.