Марлоу стала существом из другого мира.

Я замечала папин взгляд. Тень смущения в его глазах, быстро опущенных на газету.

Марлоу притягивала взгляды. В свои двенадцать она легко могла сойти за подростка. В ее осанке чувствовалась уверенность, которой у меня никогда не будет. Казалось, ее идеально гладкая кожа просто не создана для прыщей, не говоря о более серьезных изъянах. Мне хотелось провести по ней пальцем, убедиться, что она настоящая. Говорить, что Марлоу выросла в красавицу, не имело смысла. Она всегда была такой.

И все же меня удивляла ловкость, с какой она внезапно обошла всех. Пропорции ее фигуры. Талия. Грудь. Ноги. Шея. Скулы. Глаза. Губы. Вес.

Каждая клеточка обрела законченную форму, и результат того стоил.

– Хочешь одолжить что-нибудь мое? – спросила Марлоу с порога спальни, прислонив голову к дверному косяку.

Ее волосы были стянуты в низкий хвост, который обвивал шею и спускался на плечо. Она выглядела совсем взрослой и в то же время с такой готовностью предлагала свою помощь, даже самую малую. Я чуть не солгала и не сказала ей, что с удовольствием что-нибудь позаимствую.

Мама неприязненно передернула плечами и покачала головой:

– Не думаю, что ей подойдет твой размер.

С тех пор как у Марлоу раньше меня начались месячные, мама смотрела на нее как на испорченный механизм. Ее беспокойство буквально витало в воздухе.

– А как насчет моих свитеров? Айла, на тебе отлично будет смотреться оран…

– Спасибо, Марлоу. Мы успеем съездить в торговый центр до начала занятий.

Она обращалась к Марлоу с любезной, приветливой интонацией, как разговаривают с кассиром в банке, – негласное правило, установившееся между матерью и дочерью.

Скоро Марлоу будет ходить по коридорам средней школы Хенли, где я, как мне казалось, наконец-то отвоевала себе местечко. Теперь я буду в числе старшеклассников, на два класса впереди нее, а ей придется начинать с нуля.

Ко второму дню занятий присутствие Марлоу уже опьянило всех. Она переплюнула самого Моисея, перед которым расступились воды Красного моря: когда Марлоу шла по коридору, все вокруг нее затихало. Дети сворачивали с дороги, чтобы уступить ей место, как будто могли осквернить ее своим прикосновением. Ничего удивительного. По крайней мере, для меня. Я чувствовала знакомый укол всякий раз, когда перешептывания сменялись громкими голосами. Они сестры? Да ладно! Как такое вообще возможно? Ты что, не в курсе, как ее нашли?

Раньше я, по крайней мере, могла рассчитывать на Сойера. Мы бы сидели вместе, отпуская шуточки по поводу новообретенной славы Марлоу. Но Сойер стал совершенно другим. Тише. Мрачнее. Больше. За лето его конечности еще сильнее вытянулись, он перерос меня на целую голову. Его волосы начали темнеть, отросли и теперь закрывали уши, падали на глаза. Мне ужасно хотелось их смахнуть, но прикоснуться к нему сейчас казалось чем-то немыслимым. Он как будто решил, что дружба с девчонками не сулит ничего хорошего.

Поначалу изменения были незначительными. Сойер пропускал завтрак у нас дома из-за утренней тренировки по футболу и вместо этого брал с собой злаковый батончик. Готовился к контрольной у близнецов Боллингеров – мол, Тофер шарит в математике и во всем остальном. Задерживался у шкафчика до тех пор, пока я наконец не шла к автобусу без него.

– Извини, кое-что забыл, – говорил Сойер, догоняя меня, и выдавливал стыдливую улыбку. В конце концов, я была не настолько глупа.

В автобусе он теперь садился рядом с Тофером, и они о чем-то шушукались. Вместо него рядом со мной робко опускалась Грета.

В конце концов Сойер перестал меня ждать и больше не водил со мной компанию.

Зато ко мне часто присоединялся Оливер. У него никогда не возникало желания избавиться от меня, точно от гнилого яблока.

– Почему ты не играешь в футбол с остальными мальчиками? – спросила я, оттягивая лямки рюкзака.

Оливер покосился на меня. В отличие от других, его почти не затронул скачок роста.

– А почему ты не с Марлоу и ее группой поддержки?

– Справедливое замечание, – ответила я, и он ухмыльнулся.

* * *

На следующий день Марлоу подбежала ко мне сзади и взяла под руку. Стайка девочек из шестого и седьмого классов с завистью смотрела нам вслед. Почему именно я заслужила право идти рядом с Марлоу Пэк? Кто я вообще такая? Пухлая девчонка в мешковатой одежде и со спутанными волосами.

– Сойер просто пытается быть как другие мальчишки, – сказала Марлоу мне на ухо.

– С чего вдруг ты завела об этом речь?

– Айла, я знаю, тебя это беспокоит.

Я усмехнулась.

– И когда ты успела так поумнеть?

– Не говори ерунды. Просто помни, что я рядом. – Она подтолкнула меня локтем и улыбнулась.

Я кивнула, глядя вперед, на школьный автобус.

Когда мы вернулись домой, я позволила Марлоу «поэкспериментировать» с моими волосами. Она заплела их в длинную косу, а затем нанесла мне на веки темно-бирюзовые тени. Я глянула в зеркало. Мои глаза напоминали синяки. Я вытерла лицо бумажным платком.

– И откуда только ты берешь такие цвета? – Я скомкала белую салфетку с потеками синеватой пудры.

Закусив губу, Марлоу разглядывала свою работу.

– Наверное, я перестаралась.

– Неужели? – Я повернула к ней исполосованное поблекшими тенями лицо.

Мы обе схватились за животы, трясясь от смеха. Когда приступ веселья прошел, Марлоу опустила подбородок мне на плечо.

– Видишь?

– Что?

– Твое лицо.

– Что с моим лицом? – Я наморщила лоб.

– Оно дарит мне чувство покоя.

Как видно, от нее не ускользнуло мое замешательство и даже легкое раздражение, потому что больше Марлоу ничего не сказала. Она лишь пошевелила губами, изображая рыбу, и снова уткнулась подбородком мне в плечо.

– Перестань, мне от этого не по себе, – отмахнулась я.

Марлоу со смехом принялась расплетать мою косу.

– Дай-ка исправлю. Я сделала неправильно. – Ее пальцы прошлись по моим спутанным волосам. Было больно, но я промолчала.

* * *

Вечером я перешла улицу и постучала в парадную дверь. К моему удивлению, Ада была одна.

– Сойер в гостях у Тофера. Видеоигры… Не могу вспомнить название. Наверняка что-то связанное с насилием, – сказала она, стоя в дверях.

Должно быть, несмотря на все попытки, мне не удалось скрыть разочарования, потому что Ада велела мне войти.

Я прошла следом за ней на кухню. В доме пахло луком и специями. Ада сняла бо`льшую часть «ловцов снов», оставив лишь несколько возле окна.

– Я приготовила чили в мультиварке. Хочешь?

– Нет, спасибо. Я уже поела.

– Как знаешь.

Ада наполнила маленькую миску и ложкой сделала мне знак сесть. Я села напротив, наблюдая за тем, как она ест. Кусочек красной фасоли выскользнул у нее изо рта. Лампа над кухонным столом высвечивала седые корни ее волос, в остальном все таких же ярко-рыжих. Морщины на лице стали глубже, но Ада всегда казалась мне старой. В этом смысле она не сильно изменилась.

– Знаешь, Сойер не очень любит говорить. О том, что пережил в Вайоминге, – сказала она, пристально глядя на меня.

– Знаю.

– Даже со мной.

Ада отправила в рот очередную порцию чили.

– Он повидал слишком много страданий. Из-за болезни матери. Мальчик пытается разобраться в себе. В его возрасте… это особенно тяжело. Понимаешь, о чем я?

Я медленно кивнула.

– У него нет отца. Точнее – есть. Но не тот, который будет рядом.

– Я знаю, что вы пытаетесь сказать, Ада. Не волнуйтесь.

Она положила ложку, и на стол упало несколько капель соуса.

– Я просто не хочу, чтобы ты думала, что он тебя бросил и все такое. Знаешь, я очень рада…

Ее лицо на долю секунды скривилось и тут же приняло обычное выражение – так быстро, что я едва успела заметить. Ада сжала губы, а затем расплылась в улыбке, возможно, излишне широкой.

– Я очень рада, что у него есть ты, Айла.

Глава 26

Глава 26

2002

– Видишь? Я же говорил, что тебе пойдет этот цвет.

Повиснув на столбике моей кровати, Оливер закинул в рот сырный крекер.

– Эй! Смотри не накроши мне тут.

– Не меняй тему. Ты обалденно выглядишь в зеленом.

В старшей школе Хенли устраивали весенний вечер танцев – неформальное мероприятие накануне выпускного. Оливер убедил меня надеть простое платье-футляр без рукавов. Как ни странно, оно придавало мне женственности.

– Марлоу! – позвал он.

– Тсс. Обязательно так кричать? – упрекнула я.

Оливер сделал вид, что не услышал.

В комнату впорхнула Марлоу. У нее был неправдоподобно цветущий вид, лицо над пушистым белым свитером сияло свежестью.

– Ох, Айла! – Она прижала ладонь к щеке.

Оливер поднял большие пальцы.

Я закатила глаза.

– Господи. Может, хватит драматизировать?

Марлоу взяла меня за плечи.

– Ты такая красивая.

На этот раз я ей поверила. Тело наконец-то начало мне повиноваться. Нескладная пухлая фигура слегка уменьшилась в объеме. У меня появились бедра и талия. Однако и в этом теле мне было не намного комфортнее, чем в предыдущем. Я двигалась неуверенно, словно рак-отшельник, который нашел новую блестящую раковину, но скучает по старой.

Марлоу тяжело опустилась на мою кровать.

– Почему восьмиклассникам туда нельзя?

Оливер плюхнулся рядом.

– Правда, что тебя пригласил кто-то из выпускного класса?

– Какая разница? Меня все равно не пустят, – простонала она.

Я вновь принялась разглядывать себя в зеркале, на смену эйфории пришли сомнения. Не покажется ли странным, что я в платье? Подумают еще, будто я слишком стараюсь.