Глава тридцать вторая

Глава тридцать вторая

Суббота, 9 ноября

Такое ощущение, что мы с Крисси состязаемся, кто больше недосыпает: она — из-за Лары, а я — из-за того, что ищу модели «Мисс Пятницы», а значит, допоздна отправляю имейлы. Между тем обычная жизнь идет своим чередом, и работать над проектом в офисе никак не получается, разве что делать массивный обзвон в обеденный перерыв.

Ник присоединился к розыскам, и уже неделю спустя после дня рождения прибыла новая партия вещей. Теперь у нас есть изумительный жакет небесно-голубого цвета, пара сногсшибательных серебристых сапог, вязаный жилет и уйма ярких бус, бархоток и поясов. Но пончо по-прежнему нет, и шансов найти его становится все меньше.

— Это так важно? — спрашивает Крисси, когда я показываю ей разрастающуюся коллекцию в комнате Спенсера. Ее светлые волосы сколоты в небрежный пучок, а на груди у нее в «слинге» спит Лара.

— Мне — да, — говорю я. — Я продолжу поиски. Показ назначен на первое декабря, так что время есть.

Я поворачиваюсь, когда в комнату заглядывает Иззи, узнать, чем это мы заняты.

— Как будет проходить показ? — спрашивает она, с изумлением оглядываясь по сторонам.

— Ну, модели будут демонстрировать эти наряды в свете софитов, под звуки музыки, а публика будет смотреть. По крайней мере, я надеюсь, что она будет. — Я беру ее за руку. — Ты помнишь, что это секрет, да?

— Конечно, помню, — она поднимает на меня глаза и улыбается. — Не беспокойся, мамочка, я не проговорюсь.

Я поворачиваюсь к Крисси.

— Тебя это тоже касается, — с притворной строгостью говорю я ей. — Пенни по-прежнему ничего об этом не знает.

— Ясно, — твердо отвечает она. — Как бы я хотела увидеть показ, Вив. Это будет потрясающе!

Я смотрю на нее и ничего не понимаю.

— Я надеялась, что ты будешь. Разве ты не сможешь пойти?

— Вряд ли, — отрывисто говорит она, спускаясь по лестнице следом за мной и Иззи. — У меня, как ты знаешь, ребенок. Это проблематично.

— Но… это всего несколько часов в воскресенье вечером. Разве Тим не сможет подменить тебя с детьми?

— Он говорит, что да… — Хм. Вообще-то он — их отец, причем очень ответственный и умелый. — Но мне кажется, пока еще рано бросать ее, — добавляет она.

— Ты не будешь ее бросать, — мягко увещеваю я ее. — Она останется с папой, а до показа почти целый месяц. Пожалуйста, Крисси, приходи. Я очень хочу, чтобы ты присутствовала.

Она качает головой, и я узнаю этот мутный взгляд, когда день мешается с ночью: похоже, в нашей гонке недосыпания Крисси вырывается вперед.

— Слушай, — говорю я, когда она собирается уходить, — бог с ним, с показом. То есть я буду рада, если ты придешь, но считаю, что еще лучше будет просто провести вечер «на людях». Может, сходим куда-нибудь?

— Мы с тобой? — Она, похоже, оживляется при этой мысли, но затем снова скисает. — Но я не пью. Только изредка бокал вина. — Она поглаживает Лару по головке. — Я же кормящая мама.

— Да, конечно, но все равно мы можем прекрасно провести вечер. Дело ведь не в выпивке, — улыбаюсь я. — Мне не обязательно нарезаться до бесчувствия, когда отправляюсь погулять.

— Я совсем не это имела в виду… — Крисси смотрит на меня в ужасе.

— Знаю. Так как насчет сегодняшнего вечера?

— Сегодняшнего вечера? — выдыхает она. — Это слишком быстро.

— Да ладно, надо быть спонтанной…

— Я не была спонтанной с девяносто шестого года! — Черт побери, Крисси еще способна смеяться над собой. — Извини, что я такая зануда. Просто… все должно быть спланировано. Мне нужно настроиться, подготовиться, найти приличный наряд…

— Я тебя не на свадьбу приглашаю, — подтруниваю над ней я, — а перекусить в Pig and Pint.

Она снова смеется, и я не могу припомнить, когда в последний раз видела ее такой веселой.

— Ну, это звучит…

— А вон Тим, — быстро говорю я, увидев, что он выгружает продукты из багажника машины, а рядом вертится Лудо. Я направляюсь к ним и вступаю в переговоры, а Крисси тем временем выдумывает разнообразные предлоги, в силу которых она может выйти из дома в вечернее время не иначе, как привязав к себе младенца.

— Нет, Крисси, — твердо произносит Тим, глядя на меня, — вопрос закрыт. Сегодня я присматриваю за Лудо, Ларой и Иззи, а ты идешь на прогулку с Вив.

— Но как ты справишься со всеми тремя? — Она поворачивается ко мне: — Разве Иззи сейчас не с Энди? Она может остаться на ночь у него?

Мне вдруг отчаянно начинает вонять сыром.

— Вообще-то нет. Она должна вернуться с минуты на минуту…

— Разумеется, я справлюсь, — говорит Тим, выдыхая и подмигивая мне. — Иззи может остаться у нас, чтобы потом тебе не бегать за ней.

— Но, Тим… — Крисси умолкает, когда Лудо заявляет, что Иззи должна прийти к ним — «Ко мне никто никогда не приходит!» — и мы все вместе несем пакеты в дом.

— Я впечатлен, Вив, — с улыбкой шепчет Тим, — судя по всему, ты обладаешь гораздо большей способностью убеждать, чем я.

И вот несколько часов спустя мы с Крисси сидим в многолюдном местном пабе, умудрившись занять последний свободный столик. Мы уже поужинали в находящемся по соседству итальянском ресторанчике, а по дороге домой Крисси, к моему удивлению, предложила завернуть сюда. А еще удивительнее то, что двое сидящих рядом мужчин пытаются нас закадрить. Это непривычно и вместе с тем смешно — такое же ретро, как топик из коллекции «Мисс Пятницы».

— Что, вырвались на свободу? — замечает тот, что с соломенными волосами.

— Да, редко удается бывать на людях, — отвечаю я.

— Двум таким молодым дамам? — спрашивает его приятель (бритоголовый, в крохотных очочках и с забитыми татуировками руками).

— Представьте себе, — смеется Крисси. — Надеюсь, нам ничто не угрожает?

Она уже выпила в ресторане бокал вина, — притом большой! — беспечно заявила, что оно ударило ей в голову, а теперь жадно осушает второй. Я чуть не упала, когда она возникла у меня на пороге, разодетая в пух и прах — в супероблегающем черном платье, на каблуках и с красной помадой на губах.

— Если вы двое гоните меня из дома, — заявила она, — то пеняйте на себя!

Мужчины, которые представились как Тони (с соломенными волосами) и Гас (бритоголовый), продолжают заигрывать. Пока они подтрунивают друг над другом, я наклоняюсь к Крисси:

— Который из двух тебе нравится?

— Я не привередлива, — фыркает она. — Любой сгодится. Возьмем еще вина?

Я смотрю на нее.

— Ты уверена?

Я не против, но не хочу нести ответственность за то, что сбила ее с толку.

— На всякий случай я сцедила молоко на сегодняшний вечер, — с заговорщицким видом сообщает она.

— Предусмотрительно, — усмехаюсь я.

Мы выпиваем еще по бокалу, а наши кавалеры тем временем отчаянно флиртуют, но так неловко, так неумело, что мне кажется, точно мы все в документальном кино о животных: Вот что происходит, когда два самца в условиях дикой природы ищут самок для спаривания.

— Вы сестры? — интересуется Тони.

Я прыскаю от смеха. Я — брюнетка с пышными формами, а Крисси — стройная блондинка, не говоря уже о том, что я на пятнадцать лет старше.

— Нет, мы просто подруги, — отвечаю я.

— А мы братья, — объявляет он, — но от разных матерей.

— Тогда вы друзья, — сухо замечает Крисси.

— Да, но если бы мы были братьями, — добавляет Гас, — тогда мы были бы близнецами, потому что мы родились в один день.

— Неужели? Это удивительно. — Она чувствует себя в пабе как в своей тарелке.

— Угадайте, сколько нам лет, — предлагает Тони.

Я смотрю на него с прищуром и думаю: веселье идет на спад, а не пора ли нам выдвигаться домой и проверить, как там Тим «справляется»?

— Не люблю играть в «угадайку», — говорю я.

— Почему?

— Потому что, — заявляет Крисси прежде, чем я успеваю открыть рот, — в нее играют только те, кто считает, что они выглядят моложе своего возраста.

Я поворачиваюсь к ней, приятно удивленная ее сегодняшним настроем. «Мы не говорим „нельзя“, как принцип воспитания и зубная паста с экстрактом полыни существенно оживили мое представление о ней, но, как выясняется, она еще прикольнее, чем я думала».

— Ты абсолютно права, — говорю я. — Я всегда ненавидела «угадайку», но не могла понять почему.

— Она раскачивает тщеславие, — выдает Крисси.

— В точку!

— А он напрашивается на комплименты, — добавляет она, подмигивая.

— Да вы просто угадайте, — хмурится Тони.

— Сорок пять? — брякает Крисси.

— Полегче! — восклицает он. — Нам сорок два!

— Ну, извините, — говорит она. — Я действительно в этой игре ни бум-бум.

Можно было предположить, что на этом вопрос исчерпан, но, судя по всему, мужчины крепко застряли на теме возраста и теперь громко рассуждают о том, насколько «естественно» мы выглядим.

— Здорово, что вы не из тех, кто себя кроит и перекраивает. Я имею в виду, что мужчинам стареть гораздо легче, — замечает Гас.

— Вот как? — спрашиваю я. — И почему же?

— Мы не заморачиваемся. Пусть идет как идет. И никаких проблем.

Я ловлю взгляд Крисси, она тотчас понимает намек и начинает надевать куртку.

— А как, по-вашему, это бывает у женщин? — спрашивает она.

— Они ведут отчаянную борьбу, — хихикает он. — Моя бывшая что только с собой не делала — ботокс, массаж, жуткий пилинг, при котором снимался верхний слой…

— Верхний слой чего? — с обеспокоенным видом интересуется Тони.