Ганс, Алекс, Софи, Кристель, Вилли, профессор Хубер… Никто из них не является героем. И мы тоже не герои.
Но все мы люди. По крайней мере, об этом мы никогда не должны забывать.
Именной указатель
Именной указатель
18 февраля 1943 года станет для Ганса Шолля роковым днем. Около одиннадцати часов утра они с Софи разложат листовки по всему университету, потом выйдут из здания, но решат вернуться – предположительно потому, что у них в чемоданах останутся листовки. Шоллей заметит смотритель Якоб Шмид, который задержит их до приезда гестапо. Тайная полиция разыскивала авторов листовок с лета 1942 года, в январе 1943 года даже появилась специальная комиссия, занимающаяся исключительно делом группы сопротивления – до этого ареста, однако, без особых успехов.
При аресте у Ганса Шолля найдут черновик листовки Кристофа Пробста, написанный его рукой. Ганс Шолль попытается незаметно уничтожить листовку, однако ему помешают. Брата и сестру по отдельности допросят во дворце Виттельсбахов, в их показаниях выявятся противоречия. Ганс Шолль попытается убедить гестаповцев, что случайно нашел черновик в своем почтовом ящике и не знает автора. Он также будет утверждать, что не имеет никакого отношения к распространению листовок и что пустые чемоданы нужны ему для того, чтобы забрать из Ульма свежую одежду. Во время обыска квартиры Шоллей гестапо обнаружит уличающие доказательства, и Ганс Шолль признается перед лицом неопровержимых фактов. После этого они с сестрой будут стараться взять на себя всю вину и тем самым защитить своих сообщников. Уже 22 февраля 1943 года пройдет процесс в Народном суде под руководством его печально известного председателя Роланда Фрейслера. На скамье подсудимых окажутся Ганс Шолль, Софи Шолль и, несмотря на все их усилия, Кристоф Пробст. Все трое будут приговорены к смертной казни через обезглавливание. Казни приведут в исполнение в тот же день, в совместном причастии приговоренным откажут, их прощальные письма не передадут семьям. Однако незадолго до казни Ганс Шолль, Софи Шолль и Кристоф Пробст вместе выкурят сигарету – одну на всех. Последними словами Ганса Шолля станут «Да здравствует свобода!».
Согласно его собственным показаниям, об арестах в университете он случайно узнал в трамвае. Из телефонной будки Александр Шморель позвонит в квартиру Шоллей и, услышав на другом конце провода незнакомый мужской голос, поймет, что произошло. После этого он встретится с Вилли Графом, но не сможет убедить его бежать. С помощью своего болгарского друга Николая Д. Николаева-Хамазаспяна и Лило Берндль он получит поддельный паспорт, деньги и теплую одежду. Целью его побега, вероятно, будет Швейцария или лагерь для русских военнопленных под Инсбруком. Как бы то ни было, 21 февраля 1943 года Александр Шморель приедет в замок Эльмау, где прежде бывал на семейных праздниках. Русский кучер спрячет его внутри. Оттуда Александр Шморель позвонит матери Кристофа Пробста, чтобы поинтересоваться его самочувствием, и представится как «Алекси». Предположительно из-за этого подслушанного телефонного звонка он попадет в поле зрения гестапо: в Эльмау прибудут двое офицеров жандармерии и потребуют у него документы. Александр Шморель покажет свой поддельный паспорт, офицеры будут удовлетворены и уйдут. Судя по всему, случившееся убедит Александра Шмореля вернуться в Мюнхен и спрятаться у друзей. Однако он не будет знать, что гестапо уже объявило его в розыск. 24 февраля Александр Шморель попытается найти пристанище у бывшей сокурсницы в Швабинге, но начнется воздушная тревога. Он найдет свою бывшую сокурсницу в бомбоубежище, где его узнают и выдадут гестапо. Очередная попытка бегства не удастся, Александра Шмореля арестуют и доставят для допроса во дворец Виттельсбахов. О том, что Ганс и Софи Шолль, а также Кристоф Пробст уже мертвы, он узнает только 3 марта.
Александр Шморель станет одним из главных обвиняемых во втором процессе по делу «Белой розы», который 8 апреля 1943 года возглавит Роланд Фрейслер. На этот раз в качестве обвиняемых предстанут одиннадцать человек. Вместе с Вилли Графом и Куртом Хубером Александра Шмореля приговорят к смертной казни через обезглавливание. На этот раз процесс займет больше времени, и смертные приговоры Александру Шморелю и Курту Хуберу приведут в исполнение только 17 июля 1943 года. Однако казнь первого отложится еще на несколько минут, поскольку трое офицеров СС неожиданно захотят наблюдать за исполнением приговора, и им будут объяснять принцип работы гильотины.
4 февраля 2012 года Русская православная церковь канонизирует Александра Шмореля, он будет почитаться как святой Александр Мюнхенский.
После того как Софи с Гансом вернутся в университет, Софи сбросит с балкона пачку листовок, и они разлетятся по всему внутреннему дворику. Скорее всего, именно тогда Софи и привлечет внимание смотрителя. На допросе она признается, что разбрасывала листовки, однако будет утверждать, что ничего не знала об их содержании, и сдастся только после того, как узнает о признательных показаниях брата. Тогда Софи постарается взять всю вину на себя и признается даже в том, чего не делала. Вместо с Гансом Шоллем и Кристофом Пробстом 22 февраля Софи приговорят к смерти и в тот же день казнят. Очевидцы событий сойдутся во мнении, что на допросах, во время суда и на пути к гильотине Софи будет вести себя удивительно спокойно. В бланке, где зафиксирована ее казнь, мужские обозначения будут исправлены на женские – судя по всему, в общую процедуру национал-социалистических властей не вписывается женщина как борец сопротивления.
После смерти Софи Шолль быстро станет лицом не только «Белой розы», но и всего немецкого сопротивления. О ней напишут множество книг, графический роман, снимут фильмы, в 2005 году фильм «Последние дни Софии Шолль» будет номинирован на премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. В 2021 году по случаю столетия со дня рождения Софи Шолль телеканал ARD даже перенесет ее жизнь в «Инстаграм» [9], создав аккаунт от ее имени.
Кристоф Пробст родился в творческой семье, его родители дружат со многими известными деятелями искусства, в том числе с художником Эмилем Нольде. Родители разводятся, и в 1922 году отец женится на еврейке Элизе Яффе. Во время войны она скрывается в крестьянской семье.
В 1935 году, после многочисленных переездов и смен школ, Кристоф Пробст поступает в седьмой класс мюнхенской гимназии на Мюллерштрассе, где знакомится с Александром Шморелем. Они быстро становятся неразлучны. В следующем году Кристоф Пробст снова меняет школу, однако они с Александром до конца жизни остаются близкими друзьями.
Из-за черновика листовки, которую найдут у Ганса Шолля при аресте, Кристоф Пробст быстро станет одним из главных подозреваемых. Сравнение почерка позволит установить авторство черновика. Его арестуют 20 февраля в казарме в Инсбруке. Он ничего не будет знать ни об акции в университете, ни об аресте Ганса и Софи Шолль. Ради своей семьи на допросах Кристоф Пробст попытается дистанцироваться от группы сопротивления, а написание черновика оправдает депрессией. Ганс и Софи Шолль постараются взять всю вину на себя и тем самым оправдать Кристофа Пробста.
Несмотря ни на что, 22 февраля его вместе с Гансом и Софи Шолль будут судить на первом процессе по делу «Белой розы» и приговорят к смертной казни, которую приведут в исполнение в тот же день. Незадолго до казни Кристоф Пробст примет католичество и получит причастие.
Его жена Герта в это время будет находиться в больнице, страдая от родильной горячки после рождения третьего ребенка. Она переживет своего мужа на 73 года.
Курт Хубер происходит из интеллигентной буржуазной семьи, с юных лет преуспевает в учебе. Изучает музыковедение, психологию и философию, по которым в 1920 году защищает докторскую диссертацию, в 1929 году женится на Кларе Шликенридер, в браке с которой у него рождаются двое детей – Биргит (1930–2012) и Вольфганг (род. 1939). Вскоре Курт Хубер становится широко известным в научном мире, особенно благодаря своим публикациям по народному песенничеству и музыкальной психологии. Однако из-за паралича одной стороны лица и тела, вызванного перенесенным в детстве рахитом, национал-социалистическое руководство университета отказывает ему в профессорском звании. Кроме того, Курта Хубера признают «антипартийным» и чрезмерно религиозным. Тем не менее в 1938 году ему предлагают занять место профессора в Мюнхенском университете, а в 1940 году он даже становится членом НСДАП. На протяжении всей жизни его политическая позиция остается противоречивой: с одной стороны, он осуждает национал-социалистическое государство, а с другой – его мышление находится под сильным влиянием национализма. Помимо всего прочего, Курт Хубер до конца верит в превосходство немецкого вермахта.