– Но они же проститутки, – прошептала я.
Подруга моя издала короткий возмущённый смешок.
– Ну и что? По крайней мере, они так не нищенствуют, Чимука, и не просят милостыню на улицах, – яростно зашептала Энала, размахивая руками.
Она называла меня Чимукой, только если надо было донести до меня что-то очень важное. Как, например: «Я научу тебя, как экономить клей, тогда хватит надолго, Чимука». «Чтобы никто нас не заметил, Чимука, пройдём тут». «Гляди им прямо в глаза, гипнотизируй их своим взглядом, Чимука. А я между тем стырю то, что нам надо».
Я упрямо замотала головой, не желая соглашаться с доводами подруги.
– Послушай, Чимука, проституткам платят за то, что некоторые парни в обычной жизни творят с нами задарма, – сказала она. Я внутренне сжалась, стараясь отогнать воспоминания. Поздними вечерами, когда дети-гастролёры спокойненько расходились по домам, к нам в туннель на Грейт-Ист-роуд заявлялись парни постарше. Все они находились в привычном для бродяжек состоянии, что представляло из себя гремучую смесь сонливости, опьянения и безумия. И тогда тишина оглашалась их горячечным дыханием и рыками. Обычно они проделывали это с нами стоя, боясь насекомых и не желая насажать себе синяков от камушков на земле. И вот так в темноте какой-нибудь уже почти взрослый парень засаживал несовершеннолетней девчонке, неважно какой, пока из неё не вытекала его белая густая слизь. Сделав своё дело, эти ребята растворялись в темноте, расходились по своим вонючим закоулкам или ложились спать рядом с нами на картонках, неважно, в общем. Я крепко закрыла глаза, стараясь развидеть всё это.
– Ты сказала, что у них есть где спать, есть крыша над головой. С чего ты взяла? – спросила я. Энала смотрела на меня такими серьёзными глазами, что я поняла: она ничего не выдумывает.
– Просто знаю, и всё. Послушай, Чимука, я хочу помочь тебе. И даже если ты не согласишься, я всё равно уйду.
– Ну ладно, – неохотно уступила я. – И как всё это осуществить?
– Я потом объясню. А сейчас нам нужно подождать до конца.
– До конца чего?
– Пока всех не разберут.
Через какое-то время мы остановились возле высокой худощавой проститутки в чёрном бархатном платьишке и красных лаковых туфлях на толстых платформах. Как и у большинства ночных бабочек, у неё был короткий боб с начёсом, придерживаемый эластичной лентой. Не переставая жевать жвачку, она оживилась, увидев подъезжающий жёлтый «пежо», но водитель остановился прямо возле нас. Тут подбежали остальные женщины и оттеснили нас в сторону. Но я успела узнать эту лысую голову и знакомый профиль. Баши Муленга, наш сосед с улицы Манчинчи. Высунувшись из машины, он начал разглядывать женщин. Словно почувствовав на себе мой взгляд, Баши Муленга повернулся и посмотрел прямо на меня. Спрятавшись за спину одной из девушек, я слышала, как хлопнула дверца, принимая пассажирку, и «пежо» уехал.
После этого мы вернулись в туннель. Поспать пришлось совсем немного, потому что скоро меня разбудила Энала.
–
Мы шли по пустынным улицам. Ни единого прохожего, если не считать охранников: одни заступали на смену, а другие её сдавали. Дойдя до перекрёстка, Энала остановилась и выжидающе оглянулась. Она подтянула живот, выпрямилась, приняв непринуждённую позу. Я пыталась всё делать как она, но не очень-то получалось. Мимо проехали несколько машин, и наконец появилась невысокая женщина, она была немного навеселе. Энала взяла меня за руку и подтолкнула вперёд.
– Здравствуй, Руда. Это моя подруга Чимука, – замурлыкала Энала на самом прекрасном английском, какой только можно было себе представить. Женщина с сомнением оглядела меня и нахмурилась.
– Больно на мальчишку похожа.
Кровь прилила к моим щекам. Энала задрала мою зелёную балахонистую футболку. На утренней прохладе мои соски сразу же встали торчком.
– Хм… – пробормотала женщина, как будто даже это её не убедило. Вблизи она оказалась гораздо старше, и ещё у неё был неправильный прикус, из-за чего она немного шепелявила.
– Ладно, сойдёт, – сказала она наконец.
Энала улыбнулась и потащила меня за собой. Мы перешли улицу, едва поспевая за женщиной.
– Энала, надеюсь, что ты всё объяснила своей подруге, мне не нужны глупые и неразумные.
– Да-да, я всё объяснила, – соврала Энала.
– Хм… – промычала женщина, не замедляя шаг.
Восходящее солнце дохнуло на нас теплом. Мы пришли в район, которого я избегала с тех самых пор, как покинула его. Гарден Компаунд. Тут всё здорово изменилось, но атмосфера осталась прежней. Я впитывала в себя знакомые звуки пробуждения людей, у кого имелся свой дом: звон расставляемых тарелок, скрип открываемых дверей, голоса мам, будящих своих детей. По узким улочкам грохотали автобусы: свесившись с подножек, кричали кондукторы, собирая пассажиров. Торговцы несли на головах товар, обсуждая, где можно найти место подешевле. Сверкая голыми пятками, высыпали на улицу детишки, которые ещё не доросли до школы. Земля была прохладной после ночи, обещая хороший день.
Женщина по имени Рудо привела нас в дом в самом центре района. Там было четыре комнаты с низенькими окнами, над которыми болтались тёмные замызганные занавески. В доме пахло табаком и дешёвой косметикой. Рудо провела нас в дальнюю комнату и сказала находившейся там девушке: «Энала с Чимукой переезжают к нам, приготовь для них место».
Смущённо прикрыв ладонью сыпь на локте, я представилась:
– Здравствуйте. Чимука – это я. – Девушка только мельком взглянула на меня и рассеянно кивнула.
Но всё равно я была счастлива. Теперь у меня будет крыша над головой.
Это случилось шестнадцатого мая 2000 года. В мой пятнадцатый день рождения.
Глава 15
Глава 15
Энала обещала, что всё будет просто. И что лучше попасть в бордель, чем жить на улице, становясь жертвой насилия мальчишек, которых мы называли своими друзьями. Лучше так, чем плакать каждое утро. И хотя я поверила ей, мне всё время слышался басовитый голос Тате, рассказывающий про свою работу и про свои надежды относительно моего будущего. То, что обещала мне Энала, шло вразрез с планами Тате.
Сейчас Энала готовилась к выходу на улицу и накрасилась до неузнаваемости. Заглянула Рудо и одобрительно кивнула, глядя, как Энала рисует жирные чёрные дуги взамен своих сбритых бровей. На секунду замерев, Энала улыбнулась моему отражению в зеркале.
– Энала, я не смогу, – сказала я, даже не побоявшись присутствия в комнате ещё двух девушек. Я бы всё отдала, чтобы вернуть сейчас своё детство. Задержки зарплаты и мамины побои такой пустяк по сравнению с сегодняшними трудностями.
– Но почему, Чимука? – спросила Энала, не оборачиваясь и по-прежнему глядя на меня через зеркало. Сейчас она походила одновременно и на удивлённую взрослую женщину, и на обиженного ребёнка.
– А что, если кто-то узнает? – Я зябко повела плечами.
– В смысле кто-то из тех, кто видел, как ты попрошайничаешь? – Энала неприятно рассмеялась. Ничего не ответив, я вышла из комнаты. Немного постояла в коридоре, задумчиво поглаживая пальцем красивые цветастые обои. Мне хотелось задать Энале массу вопросов.
Но я не вернулась к Энале, а вышла на улицу и зашагала к своим. Ясно, что без Эналы мне будет худо, особенно по ночам. Сердце колотилось как сумасшедшее. Засунув руку под
От пригорка возле тоннеля отделилась мальчишечья фигурка и двинулась навстречу мне. Это был Сейвьо. Узнав меня, он многозначительно хмыкнул.
– Ну и где твоя подружка? – спросил он.
– Где-то здесь.
– Да что ты говоришь?
– Ладно, она на центральном рынке, помогает одной торговке прибраться, – сказала я и в упор уставилась на Сейвьо, именно так, как учила меня Энала.
Сейвьо попятился под моим взглядом, но я знала, что эта маленькая победа меня не спасёт. Я знала, что если останусь жить в тоннеле, то повернусь головой и закончу, как Таша.
Все наши были уже на месте.
Таша харкала кровью. Даже во сне она сторожила свой клей, сжимая тюбик в костлявой руке. Сейвьо нагнулся и ущипнул её за грудь, Таша засмеялась скрипучим старушечьим смехом. Меня окатила волна ужаса. Энала была права: проституткам по крайней мере платят. И, кроме неё, у меня больше никого не осталось. Попятившись назад, я развернулась и побежала.
Я перевела дух только на перекрёстке Омело-Мумба и Грейт-Ист-роуд – там, где мы познакомились с Рудо. Наступало время ночных бабочек. К горлу подступил знакомый страх. А вдруг Энала не придёт? На горизонте догорало солнце, звуки ночной жизни уже вырывались из преисподней. Наконец появилась Рудо со своими «девочками», среди них была и Энала. Проезжающие мимо машины издевательски бибикали, но девушки шли с гордо поднятыми головами.
На Энале было красное бархатное платье, до такой степени тесное, что её пышная грудь едва не вываливалась наружу. Из-за вздёрнутых кверху нарисованных бровей лицо её казалось удивлённым, и она еле перебирала ногами на высоченных серебристых шпильках. Энала всё время глядела под ноги, боясь упасть, и едва не прошла мимо меня.