– Они такие красивые, жалко есть! – Пока остальные обходят дом и, как я полагаю, втайне лакомятся конфетами, Мел шепчет мне: – Ты отлично справляешься.
Я поднимаюсь по лестнице и беру с собой Мел, пока Стейси устраивает инвесторам тур. Мои каблуки стучат по деревянным полам, и звук разносится эхом по фойе наверху.
До этого я сюда не поднималась – меня больше интересовало помещение внизу. Этажи сдаются отдельно. Я думаю, не попросить ли владельцев установить специальные ворота, чтобы отделить магазин от соседей в нерабочие часы. Нельзя, чтобы они угощались бесплатными конфетками. Иногда, конечно, я сама буду предлагать шоколад нашим замечательным соседям. Буду дружелюбным владельцем бизнеса.
Я любуюсь замысловатыми резными изделиями из дерева и изобилием уютных, укромных уголков. В изысканной обеденной висит роскошная люстра с кристаллами, на обоях изображены цветы, на диванах – позолоченная обивка. Высокие потолки и глубокие арочные проемы добавляют дому пышности. Я ахаю, заприметив большой камин с изысканной облицовкой. Тот, кто живет здесь, будет в тепле и уюте проводить зимние ночи.
Я провожу рукой по серым гранитным столешницам для кухни. Здесь недавно был ремонт. С каждой комнатой мои глаза распахиваются все шире и шире. Я удивляюсь четырем спальням с просторными шкафами – у старых домов зачастую есть только маленькие шкафы, потому что раньше никто не собирал по сто пар туфель, как я.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спрашивает Мел.
– Не знаю, а о чем ты думаешь?
– Фэллон, ты можешь переехать сюда с семьей.
Я морщу нос.
– Сама подумай. Начнешь с чистого листа! Все логично. Выползаешь из кровати, готовишь шоколад, открываешь магазин и… выбираешься из Дерьмошира. Можешь купить все здание.
– Оно же не продается.
– Это пока.
Я вскидываю брови.
– Обо всем можно договориться. Обо всем.
* * *
Я всю неделю ждала свидания с Максом. После разговора о том, что мы мало времени проводим вместе, мы решили чаще ходить на свидания. Сегодня вечером мы оставили Майю у родителей Макса на ужин, а потом Мэйв заберет ее к себе на ночевку. Майя слишком долго будет не ложиться спать, но для этого и нужны тетушки.
– Как самочувствие? Приливы жара не прекратились? – Макс поднимает стакан воды к губам.
– Прекратились, и я даже забыла об этом, пока ты не сказал.
– Это хорошо. Может, у тебя стало меньше стресса в жизни.
Об этом я не думала. Вполне возможно, что разрыв дружбы пошел на пользу моему здоровью.
Я намазываю масло на булочку и раздумываю о книге по самопомощи, которую читаю сейчас. Хорошая книга. Я начинаю размахивать ножом в воздухе, будто бы мечом, и Макс смотрит на меня как на больную.
– Ты что делаешь?
– Сражаюсь с неуверенностью в себе.
Макс вскидывает брови и хватает меня за руку.
– Фэллон, разве ты не понимаешь? Тебе не нужны книги по самопомощи.
– Я люблю тебя такую, какая ты есть. Ты – любовь всей моей жизни.
Его нежность застает меня врасплох. По щекам катятся слезы.
– Макс, я тоже тебя люблю. Нам надо всегда больше уделять времени друг другу.
Макс накрывает мою руку своей.
– Полностью согласен. Давай начнем новую главу с тоста?
Он поднимает бокал-флюте с шампанским:
– За мою умную, прекрасную жену и новые начинания.
– И за моего поддерживающего, сексуального трудягу-мужа.
Мы чокаемся и делаем по глотку. Официант приносит закуски, и мы приступаем к трапезе. Я спрашиваю у Макса, как у него дела на работе. Мы ужинаем и общаемся как нормальная супружеская пара.
Макс бросает салфетку на тарелку, и официант уносит посуду.
– Расскажи мне все про викторианский дом, – просит Макс.
По пути к ресторану я не смогла сдержать свою радость и сказала мужу, что инвесторы предложили мне пятьсот тысяч, на что он аж присвистнул. Деньги покроют аренду на два года, а еще хватит на обновление кухни, маркетинг, товары и пару работников. Я рассказываю, что из трех рассмотренных заведений они выбрали викторианский дом.
– Стейси мне поможет, и к понедельнику я уже буду готова подписать договор аренды. Но перед этим мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Макс поднимает бровь.
– Так?
Я делаю глоток шампанского.
– Жилое помещение наверху тоже сдается.
Макс наклоняет голову.
– Продолжай.
– Владельцам придется установить специальные ворота, чтобы отделить магазин от жителей наверху… но это если мы не въедем.
Когда я говорю это вслух, живот наполняется порхающими бабочками.
Макс отпивает шампанское.
– Ты осмотрела помещение?
Я описываю его шарм и вместительность.
– Ты светишься, – говорит он.
– Да?
– Я хочу посмотреть на этот дом, который так тебя очаровал, – говорит он.
Я со знанием дела улыбаюсь. Макс не умеет отказывать, если мне что-то приглянулось. Я беру его за руку. Ему там очень понравится. Официант ставит перед нами многослойный шоколадный торт с зажженной свечкой, я в удивлении подаюсь назад.
Макс поет «С днем рождения тебя» хрипловатым голосом: получается лучше моего, но не сильно. Утром Майя не без помощи Макса подала мне завтрак в постель: улыбающееся лицо с глазами-глазуньями, носом-клубничкой и ртом из бекона. И кофе именно такой, каким я его люблю, с равными пропорциями взбитых сливок и молока со стевией. Мы всей семьей десять минут обнимались в кровати, а потом Макс поехал на работу. Я вернулась домой, оставив Майю в лагере, и получила громадный букет цветов от родителей, а Эйвери отправила мне видеосообщение от Марка МакГрата, солиста
– Закрой глаза и загадай желание, любимая.
Я закрываю глаза и думаю, чего на самом деле хочу. Наконец я задуваю свечу и улыбаюсь.
Когда я открываю глаза, рядом со столиком стоит Эйвери.
– Надеюсь, ты пожелала увидеть меня, – говорит она, а я раскрываю рот от удивления и верещу. Соскакиваю с кресла и заключаю ее в объятия.
– Ты что тут делаешь? – не веря своим глазам, спрашиваю я.
– Думала, я не прилечу на празднование такого важного юбилея?
Я по-прежнему обнимаю ее и вижу, что к нам подходят Мел, Стейси, Эленор, Майя, Мэйв и Сара.
– Сюрприз! – говорят они хором.
Макс поднимается из-за столика.
– Думаю, нам пора переместиться в арендованное мной помещение.
– И все это ради меня? – шепчу я.
– Да, вот такие вот мы скрытные, – говорит Мел и хлопает меня по руке.
Я обнимаю каждую подругу и Макса с Майей так крепко, что она кричит: «Дышать не могу!»
Я шагаю словно в тумане, и в голове крутится одна только мысль: «Это настоящее благословение».
Глава 44
Глава 44
– Кто-то записал все на видео, – говорю я, сидя напротив доктора Джози и пересказывая бой грязью. Она закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Я понимаю, что она держит марку, но могла бы и посмеяться, я не против. В конце концов, она тоже человек. Я сама не могу перестать ржать, рассказывая историю так, словно оказалась на импровизации. Жестикулирую, чтобы показать, как мы бросались грязью.
– Интересный получился матч, – наконец говорит доктор Джози, даже не улыбнувшись. – Поищу видео в интернете.
Она выдерживает паузу.
– После разрыва дружбы с Кэрри ты вернулась к Беатрис?
– Нет. Все кончено и с Кэрри, и с Беатрис.
– Ты же понимаешь, что принесенная в жертву дружба – это поступок лучшей подруги?
Я сглатываю. Об этом я не подумала.
– Ты начала принимать все таким, какое оно есть? – спрашивает она.
Я делаю глубокий вдох.
– У меня было время подумать, и теперь я понимаю, что просто не видела, что происходит у Беатрис. Это моя вина. Я извинилась, но было уже слишком поздно. Разрыв произошел и из-за меня тоже, и я беру за это ответственность.
– Это очень зрело с твоей стороны. И что ты сейчас думаешь о Беатрис?
Я много думала о наших отношениях.
– Я благодарна нашей дружбе за приобретенный опыт. Не стоит давить из себя попытки продолжить общаться, если это грозит тем, что я потеряю себя. Лучше признать, что наша дружба исчерпала себя, отслужила своей цели и теперь ее можно отпустить. – Я делаю паузу. – Когда я думаю о термине «лучшие подруги навсегда», то понимаю, что «навсегда» никто не гарантирует. Скорее, «пока навсегда», – говорю я.
Я почувствовала свободу, разорвав бесперспективные отношения. У меня с груди словно сняли десятифунтовый[37] груз. Да, скорбь никто не отменял, но я стараюсь думать о хороших временах, о тяжких периодах, которые мы преодолели, о достигнутом росте. Я принимаю то, что не любая дружба будет длиться вечность. Я ухожу с высоко поднятой головой и молитвой в сердце – пусть Беатрис будет счастлива. Обиды ничего хорошего не принесут.
– Ты переносишь их в графу «Период времени»?
– Да.
Доктор Джози права. Они пришли в мою жизнь на определенный период времени, который подразумевает первую пору материнства. Без мамочек я бы сошла с ума. Мы помогали друг другу поддержкой, смехом, советом и помощью.
– Я рада, что ты заботишься о себе и отпускаешь их. Ты по-прежнему проверяешь их соцсети?