Через два часа я сидела в самой высокой башне отеля Clarion и давала подробный отчет о своем детстве. Осматривая сверху Оресунн и поглощая яйцо пашот с беконом и голландским соусом, я рассказывала, что не видела своего отца с пятилетнего возраста, но мы с мамой вполне справляемся без него. Хотя я изо всех сил старалась скрыть свои эмоции, Ричард наклонился через весь стол и погладил меня по руке. Он сказал, что понимает, как непросто пришлось нам с мамой, и его забота очень тронула меня.

Когда мы доели, Ричард предложил поехать в Копенгаген, и я согласилась. Я никогда не пересекала Оресуннский мост, и меня поразили его стальные конструкции и общий вид. Море сверкало на сентябрьском солнце, то тут, тот там виднелись яхты, словно крохотные белые точки на водяной глади.

На набережной Нюхавн мы выбрали ресторан на открытом воздухе рядом с красочными домиками. Ричард заказал плато из морепродуктов, после еды мы обошли половину Копенгагена, а когда снова проголодались, купили венские булочки и фрукты. Меня настолько поглотило происходящее, что я совершенно потеряла счет времени и очень удивилась, когда начало темнеть.

Перед красиво освещенным «Королевским театром» Ричард снял пиджак и накинул его мне на плечи. А потом нежно прикоснулся рукой к моей щеке и поцеловал меня в губы.

Меня охватило ощущение счастья. Мне казалось, что я нахожусь в каком-то фильме, словно все происходит не по-настоящему. Вернувшись в Мальмё, я поехала к Ричарду, и с этого момента мы все свободное время проводили вместе. А спустя еще пару недель Аннели сообщила, что они с Эдвином хотят жить вместе и мне нужно освободить комнату. Так что я совершенно естественным образом согласилась, когда Ричард предложил переехать к нему.

Глава 38

Глава 38

Автобус опаздывает на несколько минут, но наконец приходит, я прохожу в него и сажусь сзади. Так странно находиться среди людей после всего, что мне пришлось пережить. Жизнь идет своим чередом, и для всех остальных я – просто человек, который едет из точки А в точку Б.

Шофер заводит двигатель, автобус слегка дергается и отправляется в путь. Я смотрю в окно и думаю об одном происшествии, случившемся со мной в детстве. Мы с мамой сидели в автобусе. Я не знаю, где мы были и куда ехали, но я слышала, как она разговаривала по телефону. Она была возбуждена и едва могла усидеть на месте. Она дала мне пакетик конфет, и я выплюнула одну конфетку в руку, чтобы приклеить ее к спинке сиденья передо мной. Светло-красная карамелька намертво приклеилась к ткани, но мама ничего не заметила. Она продолжала разговаривать, а когда автобус остановился, быстро встала и вышла. А я осталась сидеть, не понимая, что происходит, и когда автобус тронулся, я увидела ее исчезающую спину. Я не помню, что именно случилось потом, заплакала ли я и как долго мы ехали, но когда автобус остановился на следующей остановке, туда зашел папа. Он бросился ко мне, схватил меня на руки и крепко прижимал к себе до тех пор, пока мы не вышли. Я помню все очень нечетко, даже не знаю, сколько мне в тот момент было лет, но ощущение того, что меня забыли, я испытываю до сих пор. Оно сидит глубоко во мне, и очень часто я задавала себе вопрос, как мог мой отец бросить нас, понимая, насколько больна моя мать?

Пожилой мужчина в зеленом смотрит на меня, я пытаюсь сползти пониже. Я правильно поступаю? Возможно, мне нужно кричать, умолять о помощи, орать, что произошло что-то ужасное, что нужно срочно звонить в полицию, но я боюсь потерять контроль над ситуацией. К тому же я абсолютно уверена, что у меня шок. Ощущение, что я нахожусь внутри защитного пузыря. Пока я здесь, в отдалении от всего мира, со мной все в порядке, но, если что-то случится и пузырь лопнет, не знаю, как я отреагирую.

Я думаю о том, как я угодила сюда, какие события привели к такому развитию ситуации, какие ошибки я совершила, но у меня нет ответа на эти вопросы. Единственное, в чем я уверена, – я пыталась поступить правильно, пыталась следовать за своим сердцем.

Возможно, именно это моя самая большая ошибка.

Глава 39

Глава 39

Я переехала к Ричарду, и постепенно моя жизнь полностью изменилась. Я никогда не жила в достатке, а теперь просто купалась в деньгах. Ричард платил за все, а я со своим студенческим кредитом с благодарностью принимала его деньги, обещая все вернуть, как только устроюсь на работу.

Я планировала найти такую работу, которую можно было бы совмещать с учебой, но Ричард хотел, чтобы мы проводили свободное время вместе. «Ты – моя лучшая инвестиция», – шутил он, и нам действительно было очень хорошо в его новенькой четырехкомнатной квартире с видом на море.

Три раза в неделю приходила уборщица, Ричард никогда не готовил сам, а дорогая прачечная забирала и привозила поглаженным и приятно пахнущим его белье. Хотя вначале я очень неохотно отдавала свои грязные вещи незнакомым людям, я быстро привыкла к роскошной жизни, привыкла получать обратно мою одежду аккуратно сложенной или висящей на вешалке. А когда в доме нет ни одной грязной тарелки и неоплаченного счета, из-за которых можно было бы поругаться, просто невероятно, какими безоблачными могут быть отношения.

Конечно, иногда возникали неловкие моменты. Порой я слышала, как Ричард кричал и ругался по телефону, я видела, что он закрывал на ключ ящик своего письменного стола в кабинете, но я знала, что его работа подразумевала колоссальный стресс. Он инвестировал деньги состоятельных людей и отвечал за такие суммы, от которых нервничал бы любой.

Через несколько месяцев он посоветовал мне открыть счет в его банке и предложил мне гораздо более выгодные условия, чем были у меня. Я согласилась, закрыла свой старый счет и перевела студенческий кредит в его банк. Именно в этот момент я и заметила его потребность все контролировать. Он хотел знать все о моих покупках, просматривал мои квитанции о снятии наличных, раздражался, когда видел, что я купила кофе навынос после учебы. «У нас дома кофеварка ничем не хуже», – ругался он, а сам при этом тратил тысячи крон на совершенно бесполезные вещи. Но он считал, что это не одно и то же, ведь его финансовый вклад гораздо больше. Сначала мне было неприятно, но потом я привыкла. Каждый раз, возвращаясь домой, я махала в камеру, и если Ричард не был занят, он тут же присылал мне сообщение.

На наше первое Рождество мы поехали в Гренгесберг. Мама, конечно, тут же влюбилась в Ричарда, она не уставала повторять, какой он приятный и милый, а когда он не слышал, сказала мне, что я ни за что на свете не должна упустить такого парня. Я предложила подарить маме на Рождество чайник из магазина Åhlens, но Ричард сказал, что этого будет слишком мало, и заказал в дизайнерском магазине Svenskt Tenn скатерть и два подсвечника из латуни. Конечно, они имели огромный успех, мне кажется, я еще никогда не видела маму такой счастливой.

Все было хорошо, но в моей голове блуждали сомнения. В плохие дни я задумывалась о том, почему такой успешный и самоуверенный человек, как Ричард, выбрал именно меня. Он уже так многого достиг в жизни, а моя карьера только начиналась. Конечно, он сказал, что влюбился в мои светлые волосы, мое тело и мою улыбку. И все же между нами не было равновесия, и иногда мне казалось, что я взошла на корабль, не будучи абсолютно уверенной в его маршруте, а Ричард, капитан корабля, от меня это скрывает.

Мы ездили на выходные в Прагу и Барселону, останавливались в эксклюзивных спа-отелях, ели в пятизвездочных ресторанах. Не было никаких границ, и в минуты слабости я все чаще задумывалась о том, что не заслужила все это. Что я всего лишь молодая девушка без особых надежд, которой Ричард в качестве развлечения показывает мир, но совсем скоро ему надоест и он поменяет меня на другую.

Пару раз я пыталась заговорить с ним о его прошлом, о предыдущих отношениях, о его детстве, но он не хотел об этом говорить. Он только сказал мне, что его родителей нет в живых и что он предпочитает смотреть вперед. Мне показалось, что он хотел скрыть от меня определенную сторону своей жизни.

На Новый год Пер, коллега Ричарда, и его жена Наташа пригласили нас в гости на свою виллу в Беллевю Шёсида. Пока мы собирались, Ричард был в особенно приподнятом настроении. Он стоял на кухне в костюме и, насвистывая, смешивал напитки.

– Что-то случилось? – спросила я, когда он протянул мне бокал.

– Я инвестировал в предприятие под названием SCM, и сегодня его акции выросли в цене в десять раз!

– Поздравляю, это просто невероятно! Представить себе не могу, как ты понимаешь, какие акции нужно покупать.

– Я хорош в своем деле, – сказал он, потягивая джин с тоником. – А еще я слышал, что они собирались заняться бетоном без окаменелостей, и слухи подтвердились.

– Да, я читала об этом в газете. Там было интервью с адвокатом Мортеном Хультеном. Это ведь с ним ты разговаривал, когда мы были в «Мальмё Лайв» на симфоническом концерте?

Ричард нахмурил брови.

– Возможно. Я встречаюсь с таким количеством людей, что не могу все помнить.

– В любом случае я считаю, что ты делаешь невероятные вещи, – сказала я, пытаясь сгладить ситуацию, потому что услышала нотки раздражения в его голосе. – А мои деньги ты сможешь инвестировать?