– Но теперь-то ты очень яркий. – Я улыбнулась. – У тебя уже были серьезные отношения?

Ричард повернулся ко мне и посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, я не могла понять, что они выражали.

– Все сложно.

– Сложно?

– Кажется, никогда еще не встречал такого упрямого человека, как ты, – выдохнул он, поднимая бровь. – Ну ладно, расскажу. У меня была девушка по имени Алисия, но все кончилось плохо.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Просто не получилось. А когда я сказал ей, что между нами все кончено, она просто сошла с ума. Она отказалась верить в то, что отношения закончились, начала преследовать меня, отправляла сотни сообщений. Умоляла попробовать еще раз. А когда у нее ничего не вышло, обратилась в полицию с самыми страшными обвинениями. Хорошо, что у меня там есть приятель, который помог закрыть следственный процесс. Но мне пришлось довольно непросто.

– Звучит ужасно.

– Да, но теперь у меня есть ты. – Ричард кивнул и взял меня за руку: – Когда мои клиенты просят меня инвестировать их деньги, они покупают не только мои услуги, но и картинку успеха, воплощенную во мне, и я рад, что ты – часть этой картинки. Вместе мы сможем достичь очень многого – разумеется, если ты все еще согласна на это.

– Конечно.

– Отлично, – сказал он. – Потому что, кажется, я не могу без тебя жить.

Я спряталась в его объятиях, почувствовала, как бьется его сердце и подумала, что это самое приятное, что я когда-либо чувствовала в жизни.

Фейерверки все еще взрывались над темным морем, и меня захлестнуло ощущение счастья от того, что я находилась именно здесь и именно сейчас. Ричард – удивительный человек, и мне нужно очень постараться удержать его рядом с собой. Мне нужно стать лучшей версией себя, стать тем, кто действительно подходит Ричарду. Он – все, о чем я когда-либо могла мечтать, и если я все испорчу, то не прощу себя никогда в жизни.

Глава 40

Глава 40

В следующие недели мы вели себя словно только что встретившиеся влюбленные. В первые холодные дни года мы заперлись в квартире, заказали на дом пекинскую утку и пиццу с икрой трески и смотрели старые фильмы. Когда настало время возвращаться на работу и на учебу, Ричард казался гораздо более расслабленным. Он улыбался, шутил и выглядел отдохнувшим, не таким напряженным, как обычно.

Но однажды кое-что произошло. Я, как обычно, шла в университет, и вдруг за мной пристроились два парня на мотоцикле. Сначала я их не заметила. Я среагировала, только когда они подъехали совсем близко ко мне и рев мотоцикла взорвал мне уши, но было уже поздно. Всего за пару секунд тот, что сидел сзади, выхватил у меня сумочку. А потом они исчезли за углом, а я осталась стоять в полном оцепенении.

Прошло какое-то время, прежде чем я поняла, что же мне делать. В сумочке было все – кошелек, ключи, телефон. К счастью, на мне не было украшений, которые Ричард мне подарил. Он был очень щедр ко мне и покупал мне подарки каждый раз, когда мы что-нибудь отмечали. На три месяца со дня знакомства я получила бриллиантовую подвеску, а на Рождество – часы «Картье». Когда я открыла красную коробочку, то воскликнула, что это слишком дорогой подарок, а Ричард лишь улыбнулся и ответил, что я их заслужила.

Да, это слово Ричард использовал довольно часто, когда мы делали что-то особенное – летали на частном самолете в Париж, ночевали в сьюте отеля Le Meurice с превосходным видом на город, ехали на такси на Avenue Montaigne, чтобы купить дизайнерскую одежду за десятки тысяч крон, или отправлялись в Милан, чтобы посетить отдельную ложу в театре La Scala. Он обвивал рукой мою талию и шептал мне: «Мы это заслужили». И я постепенно привыкла к мысли, что он прав.

Я получала удовольствие от дорогой одежды и парфюмерии, но украшения я надевала только на наши совместные выходы, носить их постоянно я не решалась. И очень хорошо делала, ведь парень на мотоцикле мог попытаться сорвать с меня колье или часы.

Спустя несколько минут колебаний я решила пойти в офис Ричарда – он находился всего в нескольких кварталах от места ограбления. Я удивилась тому, как разозлился Ричард. Когда я рассказала о мотоцикле, его глаза потемнели, он сжал кулаки.

Я всего лишь хотела попросить у него ключи, но он велел мне сесть и подождать, а сам начал звонить и блокировать мои карточки, а также вызвал плотника, чтобы сменить замки в квартире. Уладив это, он попросил секретаря отменить все встречи на этот день и сказал, что мы едем домой. Я объяснила ему, что у меня важная лекция, и я хотела на нее пойти, но Ричард настаивал. Я была в травмирующей ситуации, мне нужно отдохнуть.

Дома он заказал еду и уложил меня в постель, а сам продолжил разговоры. У него покраснела шея, пока он ходил по комнате, прижав телефон к уху. Я давно уже не видела Ричарда в таком состоянии. Он говорил с охранной компанией, заказал мне с курьером новый телефон – iPhone последней модели в цвете розового золота.

Спустя несколько часов приехал полицейский. Это был накачанный парень, рубашка плотно облегала его широкие плечи.

– Оливер Мартинез, – представился он, крепко пожимая мне руку.

– Мы с Оливером старые друзья, – сказал Ричард.

Мы сели за стол на кухне, и пока я рассказывала Оливеру, что случилось, Ричард разливал кофе. Я подумала, что мы только зря отнимаем время у Оливера кражей сумки, но он отнесся к делу очень серьезно, задавал подробные вопросы и делал заключения. Он хотел выяснить, как выглядел мужчина на мотоцикле, заметила ли я у него какие-нибудь особенности. Потом он сказал, что составит за меня заявление в участке. На все ушло не более четверти часа, но, когда Оливер собрался уходить, Ричард отвел его в сторону и посмотрел на него очень серьезно.

– Что мы будем делать, если они появятся снова?

Я не поняла его вопрос. Почему я должна напороться на грабителей еще раз?

– Мы мало что можем сделать, – ответил Оливер, поворачиваясь ко мне. – Постарайся не ходить в малолюдные места. Выбирай широкие улицы и не гуляй в темноте.

– Она никуда не ходит без меня, – быстро сказал Ричард, и я даже не успела возразить.

– Существуют специальные сигнализации.

– Да, я уже заказал такую.

– Хорошо.

Они пожали друг другу руки, и Ричард проводил Оливера.

Остаток дня Ричард работал в своем кабинете, и я заметила, что он по-прежнему был возбужден. Когда появился плотник, он раздраженно спросил его, почему тот шел так долго, уборщицу он отправил домой, хотя в раковине было полно грязной посуды. Я увидела его всего один раз, когда он передавал мне настроенный телефон.

Я лежала в спальне и готовилась к ближайшему зачету, а потом заснула. Я проснулась, когда уже было темно, и поняла, что Ричарда рядом со мной нет. Я полдня ничего не ела, у меня бурчало в животе. Я тихонько прошла на кухню и сделала себе бутерброд, и тут я услышала какой-то звук в кабинете Ричарда. Он разговаривал по телефону, его голос звучал очень необычно.

– Я тоже не тупой! Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Это инвестиция высокого риска, я говорил об этом с самого начала.

Он тяжело дышал, словно забираясь на высокую гору.

– Я никогда ничего вам не обещал.

Я не хотела больше ничего слышать, просто убрала за собой посуду на кухне. Но возвращаясь в спальню, я еще раз остановилась. Голос Ричарда звучал так сердито, что у меня волосы на затылке встали дыбом и мне захотелось узнать, в чем дело. Я медленно подошла к двери и встала так, чтобы меня не было видно. Я слышала, как он бормотал что-то несколько раз, потом все вроде бы стихло. Он вдохнул и собрал все силы.

– Мне плевать, – закричал он. – Нет, послушайте. Если вы еще раз появитесь где-нибудь рядом со мной, я потрачу всю свою жизнь на то, чтобы вас уничтожить!

Глава 41

Глава 41

В последовавшие за ограблением недели я ходила, постоянно оглядываясь. У меня появилась мобильная тревожная кнопка, я носила ее с собой в сумочке, вот только никак не могла себе представить, как смогу ей воспользоваться в подобной ситуации.

Ричард был еще более тревожным, чем обычно. Ему нужно было знать, где я буду находиться в течение дня, когда вернусь домой. Он следил за моим расписанием и предупреждал меня, чтобы я никуда не сворачивала по дороге из дома до университета и обратно. Однажды он даже предложил подвозить меня, но я твердо отказалась. Его гиперопека действовала мне на нервы, и, как упрямый тинейджер, я начала менять планы, ходить в незнакомые места и выбирать новые маршруты домой.

Пару раз я спрашивала, знает ли Ричард тех парней на мотоцикле, но он отвечал мне только странным взглядом.

– Нет, конечно, откуда мне их знать?

Мне не хотелось верить в то, что он врет, но никакого другого объяснения после того телефонного разговора у меня не было. Может быть, это был посланник от какого-то знакомого Ричарда? И что значило это послание? Предупреждение? Месть? Я подумала о словах Пера во время новогоднего ужина о том, что Ричард занимается любыми клиентами. Что это значит? У него есть клиенты среди представителей криминальных кругов?

Весной наши отношения постепенно ухудшились. Ричард изменился, все то, что так нравилось мне в нем – его спонтанность, его живой характер, – бесследно пропало. Он постоянно работал, а когда мы изредка куда-нибудь выходили или выезжали, он всячески демонстрировал, что делает это из чувства долга, а на самом деле у него совершенно нет времени на подобную ерунду.