Пока я собираю вещи, я думаю, что когда-то здесь было довольно уютно. Что кто-то покупал настольные игры, лежащие под телевизором, ставил красный диван перед маленьким камином в надежде на то, что будет проводить здесь прекрасные осенние вечера. Но годы не пощадили этот заброшенный домик, и радость жизни покинула его. В углах такая грязь, что ее уже невозможно вычистить, воздух сухой и удушливый, а редкие работающие лампочки озаряют комнату слабым светом.

Я готова, завязываю шнурки, застегиваю куртку и выглядываю в дверь. Осторожно осматриваюсь, чтобы убедиться, что никто меня не поджидает, и выхожу на улицу.

В лицо мне ударяет влажный воздух. Со вчерашнего вечера шел дождь, но сейчас прекратился, и я тихо молюсь о том, чтобы он не начался вновь.

Я пытаюсь решить, куда мне идти. Автобусная остановка, на которой мы вышли, находится в паре километров отсюда, но я боюсь идти по грунтовой дороге. Вместо этого я пытаюсь сориентироваться в деревьях, но все они выглядят абсолютно одинаково. Наконец я решаю двигаться по наитию, выбираю направление и начинаю быстро идти.

Чем дальше я ухожу от дома, тем страшнее мне становится. Тревога захватывает меня, словно я собираюсь сделать что-то запретное. Я оборачиваюсь и вижу, как среди сосен исчезает маленький домик. Может быть, это неправильное решение? Может быть, мне надо вернуться? Если он найдет меня здесь, одну посреди леса, у меня не будет ни малейшего шанса. Но я не могу больше там сидеть.

Я пытаюсь ни о чем не думать, просто идти вперед, но это трудно. Под моими ногами похрустывают веточки, дважды я спотыкаюсь о большое бревно. Я все время напряжена, и когда большая птица, сидевшая на верхушке дерева, расправляет крылья и вспархивает с ветки, я вздрагиваю.

Я думаю о том, что обычно говорит мне мама: что я слишком доверчива. Что я слишком хорошо думаю о людях, поэтому меня легко обмануть. Однажды, когда мне было одиннадцать, я была дома одна, и в дверь постучалась какая-то женщина. Она сказала, что гуляла, и вдруг ей стало очень жарко, поэтому она хотела бы попросить у меня стакан воды. Я, конечно, впустила ее в квартиру и пошла за водой, но когда я вернулась, ее уже не было. Вместе с ней исчезла и банка с мелочью, которая всегда стояла в коридоре.

Когда мама вернулась домой, она очень разозлилась. Она не понимала, как я могла впустить к нам домой незнакомого человека. Мне было очень стыдно, что меня обманули, и я пообещала никогда больше не совершать подобных ошибок. Но я не могла избавиться от чувства, что поступила правильно. А что, если бы эта женщина действительно хотела пить, неужели я должна была отказать ей в стакане воды? Я была очень развитой девочкой и рано начала подвергать сомнению слова взрослых. Я много думала о том, как мне повлиять на тех, с кем я общаюсь, я мечтала жить в мире, где все добры друг к другу. Я придерживалась этой точки зрения очень долго, лишь совсем недавно мне пришлось пересмотреть ее.

Рюкзак тяжелый, я поудобнее размещаю его на плечах. Я знаю, что не виновата в том, что произошло, что мне не в чем себя упрекнуть, и все же мысли крутятся в голове. Что бы дальше ни случилось, я – общий знаменатель, я – пусковой механизм.

Лес кажется бесконечным. Я оглядываюсь, вокруг меня одни и те же высокие деревья. Ветер раскачивает их, листья шелестят и кружатся вокруг. Все кажется одинаковым, я начинаю сомневаться в том, что иду в правильном направлении. А что, если я заблудилась и брожу кругами? Я вообще выживу здесь ночью? На мне тоненькая курточка, и, если начнется дождь, я быстро замерзну.

Я пытаюсь разглядеть солнце за облаками, чтобы его лучи прогнали ощущение безнадежности. Я выберусь отсюда. Все наладится.

У меня пересохло горло, я достаю бутылку воды и делаю глоток. Прошел час с тех пор, как я вышла из дома, а мне все так же страшно. Разве я не должна была уже прийти? Я делаю еще глоток, но решаю оставить остальное на потом. Я продолжаю брести сквозь непролазную чащу, перебираюсь через два поросших мхом камня, пересекаю просеку и наконец что-то замечаю. Совсем рядом виден белый домик, а за ним другие строения.

У меня появляются силы. Я ускоряюсь, перехожу через канаву и выхожу на грунтовую дорогу. Я чувствую облегчение, когда город с его автобусной остановкой предстает передо мной. Осталось недалеко.

Магазины на главной улице закрыты, я прохожу их один за другим. На дверях висят таблички, на них черной тушью написано «Закрыто», окна завешены бумагой. На парковке стоят несколько автомобилей, красным светом горит знак продуктового магазина, в остальном этот маленький уголок кажется совсем пустынным.

Я вижу поворот, где останавливаются автобусы, я так рада, что там кто-то есть. Это высокий парень со светлыми зачесанными назад волосами. Он немного напоминает мне Ричарда.

Мы тоже впервые встретились на остановке автобуса. Это было всего лишь год назад, просто поразительно, как много всего произошло за это время.

Я вспоминаю то время, думаю обо всех тех возможностях, которые открывались передо мной, когда я садилась в поезд до Сконе. Это было мое первое настоящее приключение, я так жаждала свободы, ощущения, что я начинаю жизнь с чистого листа.

Тогда я бы не поверила, если бы мне сказали, что все очень быстро изменится и станет очень сложным. Мне пришлось узнать это на своей собственной шкуре.

Глава 35

Глава 35

Это была моя первая неделя в Мальмё. Я только что заехала в квартиру в Шлоттсстадене вместе с двумя соседями. Комната, которую я сняла, была небольшой, зато там стояла кровать, стол и маленький шкаф. Аннели, тетя которой владела этой квартирой, жила во второй спальне, а Башир, изучавший медицину, спал в гостиной.

Однажды я поехала на автобусе в «Икею» и набрала там два больших пакета разных принадлежностей для дома – гардин, подушек. Я впервые обставляла свое собственное жилье и была вне себя от предвкушения. Вот только по дороге к автобусной остановке разверзлись хляби небесные. Я попыталась бежать, прижимая к себе свои пакеты и зажав под мышкой пальму юкку, пробиралась сквозь поднятые капюшоны и распахнутые зонты, но дело шло медленно. К тому моменту, когда я добралась до остановки, я промокла насквозь, горшок с цветком все время выскальзывал у меня из рук, а ручка одного из пакетов порвалась.

Изо всех сил пытаясь как-то справиться со своими вещами, я не заметила остановившуюся рядом со мной черную машину. Только когда мужчина за рулем опустил стекло и помахал мне, я поняла, что он пытается обратить на себя мое внимание.

– Все нормально?

– Ну, так себе.

– Вы вся мокрая.

Я холодно посмотрела на него, достала только что купленное полотенце и принялась вытирать шею.

– Извините, – сказал он. – Просто выглядит очень забавно.

– Хм.

Он оглянулся через плечо, словно проверяя, не идет ли автобус, а потом наклонился поближе.

– Хотите в укрытие?

– Что? – спросила я, вешая полотенце на шею.

– Я могу вас подвезти, если хотите. Вам куда?

– Не могу же я вот так просто запрыгнуть в машину к незнакомцу, – запротестовала я.

– Меня зовут Ричард Бофорс, – он улыбнулся. – Мне двадцать восемь лет, я работаю биржевым маклером в банке «Оресунн» в офисе на Вестра-Хамнен. Я живу на набережной Сундспроменаден. Ну вот, теперь мы знакомы.

Я молча разглядывала его. Скучный темно-серый строгий костюм, красивый галстук в синюю полоску, придававший игривости и жизнерадостности.

Женщина в цветастом пальто, накрывшая прозрачным пластиковым пакетом пышные каштановые волосы, кивнула мне.

– На вид миленький, – сказала она оживленно, словно вспоминая о тех временах, когда сама была молодой и за ней ухлестывали приятные юноши.

– Я очень милый, – подтвердил он. – Я разъезжаю на черной «Тесле» и помогаю женщинам в беде. Но решайтесь поскорее, у меня встреча через сорок пять минут.

– А что, если я живу далеко и вы опоздаете на встречу?

– Да вы просто не представляете себе, как быстро ездит эта машина, – ответил он и похлопал по рулю.

Я закатила глаза. Ну что за глупости он нес. Но было бы приятно выбраться из мокрой одежды и не таскать за собой порванный пакет по трем автобусам. К тому же выглядел он привлекательно, да и мне неплохо было бы завести новых друзей.

– Ладно.

Он помог мне положить вещи в багажник, а потом набрал мой адрес на планшете посреди приборной доски. Я продолжала вытираться полотенцем, а Ричард радостно рассказывал о своей машине. Не знаю, зачем Ричард пустил в такой превосходный автомобиль совершенно незнакомого человека, тем более промокшего насквозь. Я подумала, что, возможно, это какой-то намек, но сразу же отбросила эту мысль. Да разве может такой мужчина, как он, заинтересоваться такой, как я?

Примерно через десять минут мы выехали на мою улицу. Ричард открыл багажник, я забрала свои вещи и понадеялась, что он что-нибудь скажет, пригласит меня куда-нибудь или попросит мой номер телефона, но он только улыбнулся:

– Сами справитесь?

– Да, конечно.

– Хорошо. Приятно познакомиться… – сказал он и встретился со мной взглядом.

– Линнея.

– Вот как! Приятно познакомиться, Линнея, – продолжил он, подмигнул мне, сел в машину и уехал. Я осталась стоять посреди улицы как идиотка, с размокшим пакетом в руках, сожалея, что неправильно вела себя во время нашего короткого разговора. Возможно, Ричард просто добросердечный самаритянин, которому нравится спасать попавших в беду людей. В любом случае он меня заинтересовал, так что, как только я добралась в свою комнату и переоделась в сухое, я нашла страницу банка «Оресунн» в интернете, и там в списке сотрудников банка я увидела его фотографию с такой же широкой улыбкой и в том же полосатом галстуке.