Я посмотрела на землю и подумала, что никогда раньше не задавала себе этого вопроса. У меня ушло несколько минут на то, чтобы ответить.

– Все сложно, – сказала я наконец. – Иногда моей маме бывает очень плохо. У нее бывают спады и подъемы: то она полна энергии и сил, то в ужасном состоянии. Она никогда не обращалась за помощью, но я, конечно, погуглила ее симптомы и подозреваю, что у нее биполярное расстройство.

– Ой, почему же она не хотела, чтобы ей помогли?

– Не знаю, – сказала я и посмотрела на Даниеля. – Я думаю, она боится потерять контроль. Того, что ей пропишут лекарства, от которых она перестанет быть собой.

– Как ты смогла уехать от нее?

– Я волновалась о том, как она справится, но, кажется, все в порядке. В целом у нее все хорошо, и она хочет, чтобы я жила своей собственной жизнью.

Даниель кивнул и снова слегка улыбнулся мне. Не знаю почему, но с ним было очень легко разговаривать. За последний час я рассказала о себе больше, чем узнал Ричард за весь наш совместный год.

– И теперь ты живешь в Мальмё и учишься на эколога. Ты хочешь остаться здесь или как?

– Не знаю. А ты?

Даниель провел рукой по волосам.

– Я всегда хотел куда-нибудь переехать, в город побольше. В Мальмё слишком многое напоминает мне о моем прошлом, и мне кажется, что, уехав, я пойму, кто я такой. У меня есть приятель, Ибрагим, он переехал в Польшу, чтобы учиться на стоматолога. И у него там началась совсем другая жизнь.

– Ты хочешь стать стоматологом? – спросила я удивленно.

– Нет, – он засмеялся. – Но я бы хотел выучиться на повара. Мне всегда нравилось готовить, и было бы здорово поступить в ученики в хороший ресторан.

– Классно. – Я кивнула. – В начале семестра к нам приезжала девушка, которая начинала учиться с нами, а потом поменяла университет Мальмё на университет Королевы Марии в Лондоне. Наши университеты сотрудничают, и ей очень там нравится. Она показывала фотографии, и я всем сердцем почувствовала, что отдала бы все на свете, чтобы оказаться на ее месте.

– И почему бы тебе это не сделать?

– Что? Переехать в Лондон?

– Да.

– У меня даже есть там подруга. Моя лучшая подруга из старшей школы живет там уже несколько лет, – сказала я и замолчала.

– А в целом дела наладились? – спросил Даниель, и, хотя больше он ничего не сказал, я поняла, что он имел в виду.

Чуть поодаль дети играли на траве, и я смотрела на то, как они догоняют друг друга.

– Нет.

– Но вы все еще вместе?

– Да.

Мы остановились у скамьи с видом на канал и увидели, как две женщины гребли на каяках.

– Я не вправе говорить, что тебе делать, но когда мы виделись в прошлый раз, ты была очень расстроена, – сказал Даниель.

– Знаю. – Я вздохнула, пытаясь не смотреть на него. – Но все не так просто.

– Понимаю. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я рядом. Я всегда помогу тебе. Только скажи.

– Спасибо.

Он взял меня за руку, осторожно погладил, и от этого прикосновения внутри меня стало тепло. Я хотела прижаться к нему, почувствовать соприкосновение наших тел, и это внезапное желание удивило меня.

Было бы неправильно начинать что-то, не закончив отношения с Ричардом. Сначала нужно вернуться на шаг назад и разобраться, и я решила не встречаться с Даниелем, пока не буду уверена, что с Ричардом все кончено.

Глава 47

Глава 47

Я выдержала два дня, а потом все-таки позвонила Даниелю. Мы встретились на площади Густава Адольфа, и я пошла к нему домой, а в приложении установила метку, что я в университете.

Мне было очень хорошо рядом с Даниелем. Как только я его видела, мне становилось легче, на какое-то время я забывала обо всех своих неприятностях.

Мы сидели у него на диване и болтали, и я удивлялась тому, как много у нас общего. Мы обсуждали еду и музыку, сериалы, которые мы любим, места, куда хотели бы съездить, а иногда говорили и на более серьезные темы.

– После маминой смерти все сломалось, – сказал Даниель и погрустнел. – Мне не с кем было поговорить, я потерял опору, попал в плохую компанию. Я совершил много глупостей, я крал, продавал наркотики. Тогда мне казалось, что у меня не было выбора, ребята, с которыми я общался, стали моей семьей. Я попал в приемную семью, когда мне было тринадцать, меня дважды приговаривали к колонии для несовершеннолетних, но я сумел вырваться.

– Ой, за что? – удивленно спросила я, подтягивая под себя ноги.

– Хранение наркотиков и тяжкие телесные повреждения. Я избил парня за то, что он зашел на нашу территорию и пристал к кому-то. Я сломал ему несколько ребер. Мне очень стыдно за это, – сказал Даниель и потер лоб.

– Мне тоже стыдно, особенно за то, что делала мама. В свои тяжелые периоды она ужасно ругалась с соседями. Она писала злобные записки и оставляла их на лестничных площадках, сбрасывала на землю их велосипеды, если они были неправильно припаркованы. Однажды я застала ее за тем, что она запихивала мусор в почтовые ящики. За то, что кто-то положил свои картонные коробки не в тот мусорный ящик.

Даниель выглядел испуганным.

– И тебе никто не помог?

– Нет. Я ужасно боялась, что кто-нибудь поймет, насколько она больна, и нас разлучат. Поэтому я изо всех сил скрывала, что она странно себя ведет, и брала вину на себя. Я сказала, что это я разорвала коробки, я сбросила велосипеды. Я призналась и попросила прощения.

– Тяжело.

– Да. Но она понимала, что у нее проблема, и часто нам было хорошо вместе.

Даниель улыбнулся мне, и от этого внутри меня запульсировало тепло. Столько лет я стыдилась своего детства, и сейчас мне было очень приятно рассказать о нем тому, кто понимает.

Мы съели бурек с мясным фаршем, который Даниель приготовил сам, а когда мне пришло время уходить, он проводил меня до коридора. Надевая ботинки, я на мгновение потеряла равновесие и почти упала на него. Наши взгляды встретились, и Даниель прикоснулся к моей щеке. Это движение было очень интимным, но я отстранилась. Тогда он наклонился и поцеловал меня в губы.

Все произошло так быстро, что я не успела отреагировать, но от этого поцелуя во мне что-то произошло. Я пробормотала «пока» и выбежала на улицу, не переставая улыбаться. Всю дорогу до дома у меня в животе трепетали бабочки.

На следующий день я написала Ми, что заболела и не приду в университет. Я попросила ее дать мне конспект, установила точку в приложении и сразу же пошла к Даниелю. Мы целовались так долго, что мир вокруг перестал существовать. На обед он приготовил войводянска – великолепный куриный суп, от которого горел язык.

Я поняла, что мы влюбились друг в друга. Даниель стал для меня наркотиком, рядом с ним я не могла думать ни о чем другом. Возможно, мои чувства вспыхнули так быстро оттого, что наши отношения были под запретом, но, честно говоря, я думала, что он понравился бы мне, даже если бы мы познакомились при других обстоятельствах.

На четвертый день наших ежедневных встреч я рассказала ему об отношениях между мной и Ричардом, о наших проблемах и о том, почему я боюсь бросить его.

– Возможно, нам стоит уехать из Мальмё, – предложил Даниель. – Просто уехать и начать все сначала.

Я засмеялась и откусила бутерброд, который он мне сделал.

– Ты серьезно?

– Конечно.

Солнечные лучи отражались в его темных глазах. Я знала, что мы познакомились совсем недавно, но я чувствовала себя ближе к Даниелю, чем к любому другому человеку, и от его предложения сбежать вместе мое сердце забилось сильнее.

Я представила себе нас двоих в новом городе. Будет здорово удрать из Мальмё, ото всех и от всего – и от Ричарда тоже. Но что бы ни случилось, сначала мне нужно сказать Ричарду, что между нами все кончено, и я переживала, как он это воспримет.

– И куда же мы поедем?

– В Лондон, например. – Даниель улыбнулся.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, почему бы и нет?

Я подхватила кусочек сыра, который чуть не выпал из бутерброда.

– Как только я закончу курсовую работу, над которой сейчас работаю, мне нужно будет писать диплом. И делать это я могу где угодно. К тому же я узнаю, можно ли на следующий семестр перевестись в университет Королевы Марии.

– Да, конечно. А я поищу работу в ресторане.

Я засмеялась, не уверенная в том, что он говорит серьезно.

– Звучит потрясающе, но мы же не можем просто взять и уехать. Где мы будем жить?

– У тебя ведь там подруга?

– Да, но семья Эллинор живет за городом, а она снимает комнату в парке Финсбери.

– Мы что-нибудь найдем, – сказал Даниель. – А если не выйдет, мы всегда можем вернуться.

Я посмотрела ему в глаза. В голове роились тысячи мыслей. Неужели я действительно могу это сделать, бросить мою жизнь ради неизвестного будущего?

– Да, я согласна, – сказала я наконец. – Но я волнуюсь о том, как это воспримет Ричард. Он разозлится, когда поймет, что я его обманула. Если он узнает, что я бросила его потому, что встретила тебя, даже не знаю, что он сделает. К тому же он контролирует всю мою жизнь: мой банковский счет, мой мобильный, мой паспорт.

– Что? Почему?

– Он всем занимался. Он купил мне новый телефон, когда у меня украли старый, он открыл счет для меня в своем банке, и я знаю, что он следит за моими трансакциями.

– Ой, это выглядит… – начал Даниель, но не мог подобрать правильное слово, – как паранойя.

– Да, – сказала я тихо. – Это так. Я уверена, что он установил программу-шпион в мой телефон.