Погруженная в это ожидание, я перепугалась, ощутив, как кто-то сопит мне в шею.

– Ты что, ботаник, с катушек съехал?!

– Хороший аромат, а, Веро? Я присматривался к тебе издалека и думал, что ты хорошеешь с каждым днем.

– Держи себя в руках, жеребец.

– Нет, правда… И я заметил, что ты все утро смотришь в свой мобильник. Ждешь чьего-то звонка?

– Твоего, – игриво улыбнулась я, склонив голову набок и стратегически спрятав телефон.

– Эй, Веро, я твой Ватсон! Расскажи, что происходит… Это тот случай с Жанетой?

– Хотелось бы. Бедная женщина продолжает страдать от ублюдка, а я сижу здесь и ничего не могу сделать. Лучше даже не говорить об этом, мне от этого плохо.

Так оно и было: в то время как дело Марты Кампос заставляло меня гордиться собой, одна лишь мысль о Жанете вынуждала чувствовать себя самым некомпетентным полицейским во вселенной. Дерьмо.

– Это был настоящий кошмар, что-то потустороннее, – заметил Нельсон. – Но у любой технологии есть пределы, ты не можешь продолжать винить себя. Разве ты не объяснилась с Жанетой?

– Что я могу ей объяснить? Ты в самом деле думаешь, будто она захочет поболтать со мной?

– Не знаю, Веро…

– Я оставила письмо под дверью, – сказала я, – но это было несколько недель назад! И от нее ни слуха… Я упустила возможность переговорить с Карваной и официально открыть дело. Теперь остается только ждать.

– Забудь об этой истории, – предложил он с состраданием, что пошло мне на пользу.

– Постараюсь.

Я развернулась на стуле, возвращаясь к электронной таблице на компьютере, и тут мобильник запищал. Я взглянула на Нельсона, ожидая, что он уйдет, но он провокационно улыбнулся, давая понять, что никуда не собирается. В конце концов я пришла к выводу, что нет ничего плохого в том, чтобы показать ему, что я сделала. Нельсон был хорошим партнером даже в том, что касается мелких правонарушений. Достав телефон, я разместила его так, чтобы он тоже мог видеть происходящее. Меня позабавило его изумленное лицо, стоило ему заметить обнаженного мужчину на кровати, которого показывал мой телефон.

– Веро, кто это?

– Сукин сын, обманувший Марту Кампос, – ответила я, неспособная сдержать улыбку.

– Ты уверена, что это он?

– Абсолютно!

Мне больше ничего не нужно было говорить. В тишине мы наблюдали, как Грегорио просыпается и в отчаянии садится на постели, сжимая голову руками. Через несколько секунд он подбежал к тумбочке, быстро открыл ящики, высматривая, без сомнения, свой мобильный телефон. Не найдя его, принялся переворачивать простыни и рыться в карманах штанов, валявшихся на полу.

– Он не найдет его. Бедняжка, – хмыкнула я, вынимая из сумки айфон последней модели и демонстрируя его Нельсону.

– Сумасшедшая девчонка, ты обокрала парня?

– Дерьмо я обокрала! Я просто взяла себя в руки, вошла в его дом и возместила свои убытки…

Нельсон начал смеяться, не отрывая глаз от экрана, где Грегорио бродил взад и вперед, пытаясь осмыслить произошедшее. Он исчез из комнаты, но менее чем через минуту вернулся, охваченный яростью. Возможно, увидел хаос, который я оставила после себя, и понял, что и ноутбука тоже лишился. Отличная работа. Разъяренный, он ударил кулаком по кровати, оглядел комнату дикими глазами, но тут у него закружилась голова, и его вырвало.

Как приятно было видеть его страх, то, как он на собственном опыте ощутил это бессилие – проснуться голышом в собственном доме, лишиться личных вещей. Я хохотала, словно смотрела хороший юмористический скетч, в то время как Грегорио, все еще ошеломленный, пытался примирить разум и тело, наводя порядок в собственном рассудке и убеждаясь, что его выставили идиотом.

– Ты гениальна, Веро, – сказал Нельсон, хлопнув в ладоши. Я поблагодарила его, сняв невидимую шляпу. Грегорио снова исчез, и камера отключилась. Я подумала, что он пошел в комнатку в гараже, но нет – обе камеры не реагировали. Все еще под впечатлением от маленькой садистской забавы, мы, смеясь, смотрели друг на друга и вспоминали лучшие моменты: Грегорио с мрачным взглядом и бессмысленными движениями. Затем Нельсон задал вопрос, которого я боялась больше всего:

– И что ты теперь собираешься с ним делать?

Я предпочла быть честной:

– Не знаю, Нельсон. Не имею представления.

* * *

Даже не зная, как использовать этот материал, не ставя себя под удар, я внимательно следила за действиями Грегорио в последующие недели. Всякий раз, когда раздавалась вибрация мобильника, я спешила посмотреть свое личное шоу «Большой брат»[47]. Мне было приятно видеть, как он киснет с каждым днем, потрясенный ударом. Я привыкла к его распорядку, знала, во сколько он просыпается и как долго находится в комнате. Грегорио, должно быть, пытался пообщаться со мной на AmorIdeal.com, но моего профиля больше не существовало. Его мужское достоинство было уязвлено, и ему не на ком было выместить гнев – это прекрасно!

Я подумывала, что, должно быть, неправильно установила камеру в гараже – там ничего не происходило. К моему ужасу, я понятия не имела, что сделала не так, но всей этой тишине должно иметься какое-то объяснение. Из-за этого я не спала несколько ночей. Страх прошел только утром в понедельник, когда Грегорио на несколько минут вошел в комнату для вскрытий, надел перед зеркалом парик с длинными волосами и накладные усы. Несомненно, это было подозрительно, но не имело серьезных последствий. Я не могла ничего сделать или рассказать Карване, пока камеры не зафиксировали чего-то действительно незаконного. В любом случае я по-прежнему не торопилась. Наблюдение за действиями Грегорио доставляло мне удовольствие.

Дома ситуация продолжала оставаться странной. После ссоры мы с Паулу проходили через фазу потепления: мало секса, мало разговоров и много жалоб. Иногда я даже обещала себе начать разумный диалог, вернуться в старые добрые времена, но мне было крайне лень с ним общаться.

В среду вечером, когда я вернулась домой, Паулу был в фартуке, стол накрыт, а из стерео играла легкая романтическая песенка. Тишина в комнатах давала понять, что дети у свекрови. Бросив сумку на кресло, я уселась за стойку, а Паулу налил мне бокал вина.

– Мне понравился сюрприз…

– Особый легкий ужин, новый рецепт. Давай выпьем за твой успех, Веро! – в его голосе звучала легкая ирония, но я предпочла ее проигнорировать. Мы коснулись бокалами, глядя друг на друга.

– Не такие уж у меня успехи, – заметила я.

– Да хватит тебе… Ты теперь важный полицейский, работаешь на полную катушку. Никогда не видел, чтобы Карвана так часто к тебе обращался…

– Ревнуешь, Тигра? Только этого и не хватало после стольких лет, – откликнулась я, сидя как на иголках. – Вкусное вино, правда? Что это? – Мое замечание было бессмысленным, ничего особенного в вине я не обнаружила, просто хотела найти какую-то тему, чтобы уклониться от обсуждения наших отношений.

– Забавно, – хмыкнул он. – Я думал, ты мне расскажешь, Чу. Я проверил по Vivino[48], и это вино слишком дорогое для нашего скромного бара… Я его не покупал.

Черт, это вино я взяла в доме Грегорио! Я встала, обошла стойку и не торопясь потянулась к бутылке, давая себе время обдумать ответ.

– Значит, теперь ты меня разыгрываешь?

– Значит, теперь ты покупаешь дорогие вина? – отрезал он.

– В этом вине нет ничего особенного, Тигра. Заполучила на днях при обыске и изъятии, которые проводили с Карваной. Тебе не стоило его открывать, не предупредив меня…

– Мне не знакома эта новая Веро, – в его голосе звучала душевная боль. – Я не знал, что ты берешь вещи из домов подозреваемых.

– Не будь скучным, Паулу, – проговорила я, поставив бокал и делая вид, что собираюсь уйти. – Ты ничего не понимаешь в моей работе, ты понятия не имеешь, как работает полиция, какая это ответственность. Я не хочу об этом говорить.

Он удержал меня за руку:

– Раньше ты оставалась в стороне. В основном от воровства.

– Ты меня оскорбляешь! – Я вырвалась и пошла по коридору. Паулу не сдавался:

– Я думал, мы знаем друг о друге все.

– Ты становишься параноиком, вот и все! Я думала, ты хотел провести хороший вечер, чтобы мы могли преодолеть трудности. Но раз ты решил подловить меня, я пас! Ты мне не доверяешь, но я-то в тебе никогда не сомневалась!

– Я никогда не давал тебе повода. Моя жизнь – открытая книга. А вот твоя… – поддразнил он. – Раньше мы обо всем говорили, ты мне про свой рабочий день рассказывала, я тебе про свой… Я хочу, чтобы у нас с тобой все было нормально, Чу. Но где же та Вероника, моя супруга? – при этих словах мне даже стало жаль Паулу. Он раскрыл объятия, и я приняла этот жест. Прижалась лицом к его груди, глубоко вздохнув. Что с нами происходит?

– Та Вероника в отпуске, Паулу, – ответила я через несколько секунд. – А эта новая Вероника, как ты и сказал, ужасно занята, у нее много забот. Мне хотелось бы, чтобы ты с уважением отнесся к этому периоду в моей жизни.

– Я уважаю. Но, может быть, обойдемся без тайн?

Прежде чем разговор продолжился, завибрировал мой мобильный. Я подумала, что это, возможно, Грегорио, и мое любопытство возросло. Худший момент, чтобы уткнуться в телефон, понимаю. Паулу начал меня сладко целовать, но сосредоточиться на этом было невозможно:

– Подожди минутку, Тигра, это может быть важно.

– Серьезно, Веро? Прямо сейчас? – Подавленный, он отстранился. Взял свой бокал и ссутулившись подошел к окну. На мобильнике обнаружилось сообщение от Нельсона: он хотел встретиться со мной как можно скорее. Прочитав это, я обрадовалась. Мне не хотелось говорить о делах с Паулу, но с Нельсоном – да. Взяв сумку, я подошла к мужу.