– В китацо … лагеря как китайцы, что ли? И что, только из-за того, что кто-то еврей? – Подруга смотрела с недоверием. – И не один же он все это проделал?

Лейла понимала, что звучит неубедительно, терялась.

– Ай мин, сначала только евреев из Германии, потом из других стран. Ну и не только евреев … А, да, Германия стала захватывать страны Европы, Францию, Польшу, много стран … И … и всех, кого он считал, ну, лайк недостойными … есть хлеб, тогда с урожаем были проблемы, да и вообще быть рядом на планете – он отправлял в трудовые лагеря, потом … в газовые камеры. Ай мин, убивал их там, массово.

Кармелита приоткрывала рот, как бы говоря что-то сама себе.

– Ты меня извини, но это уже чересчур. – Ее голос поднялся, забил электричеством. – Перебор. Ладно, трудовые лагеря, хорошо. Тут в соседних странах и не такого насмотришься. Но убивать-то всех поголовно зачем? Какой смысл?

– Но это же правда. Рилли. Фашисты – последователи Адольфа Гитлера … Ай мин, это не он придумал, но довел до предела… – увидела неестественно большие глаза подруги, что-то в ее взгляде не дало Лейле продолжить.

Кармелита смотрела в потолок, накручивала на палец и дергала кудрявый локон.

– Ладно, предположим, это правда, что ты говоришь. Но другие-то как все это допустили?

– Да, в том то и вопрос. Похоже, у Адольфа были и там хорошие пиарщики, ну, лайк продвигальщики. – Лейла засмеялась негромко и нервно. – Нот ми, я тогда еще не родилась. – Она искала и не находила отклика на шутку. – Да и начиналось все незаметно, сначала один вроде бы бессмысленный закон, потом другой. Еще я читала где-то, что уровень жизни каждого отдельного немца с этими войнами только рос – наверное, так всем им легче было закрывать глаза.

– А другие страны? Неужели там совсем не было глобалистов, вроде Эмили или тебя, чтобы рассказать, донести информацию до других? – сощурилась Кармелита.

– Может, тогда информации и не было. Или просто никто не верил, думали, лайк газетчики преувеличивают – на войне же всегда все врут, всегда делают из врага чудище. Но в итоге Гитлера победили, СССР – ну, это как Россия, только больше. Ну … еще и Союзные войска, это ну лайк … Америка, Англия и другие страны, кто против него объединился.

– И что, все объединились? Прямо мечта наших ребят-глобалистов. Надо было тебе рассказать это Эмили.

– Ну да, они там разные всемирные организации любви и мира наоткрывали после той войны. И вообще, у нас многие объединены, лайк да, совсем как говорила твоя Эмили … Европа там, Америка … Ну, то есть из Европы как раз недавно вышла Англия, то есть Великобритания. Ай мин, и СССР распался лет двадцать назад … тридцать. Зато Америка объединенная и сейчас, ну, ай мин, Северный континент, его часть … Соединенные Штаты. Правда, и там внутри что-то не понимают друг друга последнее время. Но весь мир, все люди очень открыты друг другу … ну, то есть были открыты … временами.

– Занятно. Только Эмили не моя. Да и в идеях глобализма я порой уже сомневаюсь. Но теперь понятно, почему тебя так задевает этот Ади, – задумалась Кармелита. – У нас-то он лишь старичок с причудами, никто его всерьез не воспринимает.

– Это хорошо, если так. Он и у нас до поры до времени считался лайк … с причудами … Хотя, может, и правда пусть там рисует себе, что хочет… – Лейла подбирала слова, – и еще, вот я мучилась от бессмысленности своей работы, ай мин, продвижения чего-то ненужного. Даже в этом мире так было, Давид говорил. А получается, даже делая что-то совершенно бессмысленное, ты можешь чуть ли не спасать мир. – Ну, как я с этим Ади … здесь … похоже.

– Ладно, моя спасительница, – подруга вцепилась в руку Лейлы, потянулась и села на кровати, – давай позавтракаем, я дико проголодалась. Хотя дай-ка сначала схожу в душ. Подождешь минут пять?

Она выскользнула из кровати, укутанная в покрывало, и вышла в коридор, волоча за собой подол. Лейла отчего-то смутилась.

«Ох, что я такое несу, – больно отзывалось в голове. – Что за бред. Не могу связать двух слов. Говорю банальности. Пиарщик еще называется. И это все, что можно рассказать о моем мире?»

* * *

Чуть погодя Кармелита вернулась. Подруги нехотя надели тяжелые комбинезоны и вышли в гостиную. Хозяин дома работал с инструментами в саду, но, увидев девушек, вошел в дом.

– Джамбо! – крикнул, смеясь. – Вы, наверное, голодны? Абесоль, приготовь гостьям омлет и тосты! И кофе! – добавил громко, начал прибивать деревяшку к полу у стены, опять посмотрел на подруг. – Вам, наверное, надо одежду поудобней? Попросим у женушки.

Оказалось, хозяина дома зовут Малкольм, он шотландец. Сердитая Абесоль – его жена, а вовсе не прислуга, живут они в Асфаре последние четырнадцать лет. Хозяйка скоро пришла накрыть на стол в гостиной и принесла завтрак. При свете дня она выглядела даже молодой, просто одутловатой женщиной. Объемы тела, как объяснила позже Кармелита, считаются в этой культуре признаком достатка и привлекательности. Небрежность долговязого шотландца, его выцветшая одежда особенно выделялись на фоне суровой аккуратной супруги.

– Ах, какое утро. И уже послезавтра мне обратно в Палестину, – погрустнела Кармелита.

– А тебе там что, не нравится?

– Как сказать. Нравится. Многие мечтали бы жить, как я, – чуть погодя добавила: – Но ты, если найдешь дорогу в свой мир, все равно возьми меня с собой, ладно? У вас там, похоже, везде что-то наподобие Палестины, все живут вместе и любят кого хотят.

– Мейби-мейби, может, и любят … Но, знаешь, про Палестину … вы все так очарованы ею, я даже не хотела говорить. У нас там все немного по-другому. И ты так говоришь, лайк я тебя и правда хоть завтра могу взять в какой-то там другой мир.

– Мало ли, вдруг сможешь, – ответила Кармелита. – А что там настолько другое, в вашей Палестине? Это же благословенная земля.

– Ты слышала, наверное, что когда-то давно, совсем давно, евреи жили в Палестине, а потом их оттуда изгнали? Я лайк не очень хорошо знаю все эти истории из Библии.

– Что-то такое слышала, да, думаю, в Иерусалиме кто-то рассказывал.

– Вот. Поэтому евреи стали переселяться в Палестину, лайк все больше и больше, потому что были погромы там разные в России и Европе, и этот слетевший с катушек Гитлер. Ади. Ну, я рассказывала тебе про все его … зверства. Ты еще не хотела верить, да я и сама бы не верила.

– Понимаю, в Палестине много народов, иностранцы, это же дом для всех, даже аристократов-эмигрантов из Англии, – закивала Кармелита.

– Да, только в нашем мире евреи создали на месте Палестины собственное государство, Израиль, как раз в середине XX века.

– А куда делись палестинцы?

– Ну лайк … на территории Израиля есть небольшая автономная часть, точнее, несколько частей, палестинских. А вообще, конечно, получилось не очень справедливо, даже совсем не. С другой стороны, ай мин, после всех ужасов геноцида и Второй мировой войны евреи заслуживали и свое государство, и вообще что угодно. Но …

– Подожди-подожди, так куда делись палестинцы?

– Им пришлось уехать из страны, ай мин, большинству. В нашем мире много беженцев из Палестины, в том же Лондоне, арабских странах, да вообще повсюду.

– А они не могут жить в Израиле-Палестине? Как в той же Радейже, куда ты поедешь? Там вот много этнических англичан, но и местных тоже никто никуда не прогоняет.

– Палестинцы теперь на отдельных территориях, но находятся лайк внутри Израиля, других внешних границ нет. И на этих клочках земли палестинцы живут гораздо хуже, чем евреи в израильской части. Ай мин, одни обрели долгожданный дом, это прекрасно. Только теперь с родной земли изгнали уже палестинцев, чтобы уже они лайк … скитались по миру.

– То есть, по сути, Израиль делает с палестинцами что-то наподобие того, что делали когда-то с ними, этот ваш Ади?

– Ну нет, там не так все плохо. Не должно быть … Хотя, по сути, ай мин … не знаю … Скорее, это напоминает колониализм. Или даже, может … да, ты даже права, антисемитизм. Как ни парадоксально. Тем более арабы тоже семиты. Не знаю. Энивей, они, евреи, пережили страшную трагедию прямо перед созданием этого своего государства.

– Так ты же сама написала: главное – остановить зло на себе, эта фраза во всех газетах была потом. Но как такое могло повториться после всего, что случилось в вашем мире? Или опять никто не верит, думает, что, как ты это говорила-то, преувеличивают газетчики?

– Да нет, теперь у нас в мире с этим интернетом … Всемирной сетью, можно найти и увидеть ну что захочешь, из любой точки Земли. Только и разных вариантов правды стало много. Время от времени поднимают вопрос о несправедливости по отношению к палестинцам, но … Ай мин, такое ощущение, что никто не хочет из-за них ссориться с евреями, своя шкура или торговые интересы дороже. И было еще что-то такое в Южной Африке, апартеид. Сначала там белые угнетали черных, ужасно угнетали, потом уже черные белых – по одной из версий этой … правды.

– А где именно в Южной Африке? Мы и сейчас почти на Юге, никто тут никого не притесняет, как видишь. Да и в соседних странах люди в целом живут гораздо лучше, чем в остальном мире, пусть и работают на китайцев. Не так хорошо, как у нас в Палестине, это да. – Кармелита смотрела на подругу, витающую где-то далеко, заговорила громче: – И все же, как странно, я поняла так, что после Ади в вашем мире настала эпоха гуманизма, что люди поняли все про национализм и изоляцию. То, к чему в нашем мире еще только идут.