Некоторые вещи прекрасно известны, как круг восхождения; некоторые – в достаточной степени, как обращение Солнца; некоторые могут быть узнаны, пусть даже пока и нет, как обращения верхних; некоторые вещи подпадают под познание, однако не могут быть точно узнаны, как точное вхождение Солнца в точку равноденствия; некоторые и не известны, и не могут быть узнаны, как полное смешение и различные силы всех звёзд.

Гораздо хуже для владеющего искусством полагать, что он знает те вещи, относительно которых он невежествен, чем быть невежественным в тех вещах, которые он должен знать.

Астролог лишь настолько правдив и честен, насколько он полагается в своих предположениях на принципы натуральной философии, и поскольку те искусства, которые неотъемлемы от своих собственных субъектов, не могут обещать что-либо несомненное относительно будущего, астролог не должен никогда произносить что-либо совершенно безапелляционно о вероятном в будущем.

Посредственная учёность вкупе с превосходным суждением гораздо полезнее, чем посредственное суждение с величайшей учёностью, однако учёность весьма помогает и совершенствует суждение, а во всем преуспевать ещё лучше, и гораздо легче совершенствовать то, что имеется от природы, под руководством её и благосклонных звёзд, чем то, что преодолевается человеческим трудом, хотя бы даже он было усердным, как никогда.

Тот, у кого слишком велико самомнение, будет склонен впасть во многие ошибки в своём суждении, однако, с другой стороны, тот, кто слишком не уверен в себе, не пригоден для этой науки.

Тот, кто намерен искренне поддерживать искусство, должен быть настойчив как в опровержении ложных мнений, высказанных другими, так и в провозглашении истины.

Истина сама по себе желанна, ибо знание само по себе определённо является благом; итак, ожидание будущего добра весьма услаждает нас, и напротив, когда предвидится будущее зло, мы можем либо избежать его, смягчить его, либо, по крайней мере, смиреннее снести его.

Небеса являются орудием Всевышнего Бога, посредством которого Он воздействует и правит нижними вещами.

Тот, кто утверждает вещи, которые никогда не могут быть доказаны на опыте, является честолюбивым обманщиком, но так всегда случается, что те, кто наиболее невежественны в искусстве, получают удовольствие, похваляясь исполнением вещей трудных или удивительных.

Тот, кто намеревается уничтожить искусство, гораздо хуже, чем тот, кто неопытен в нём, ибо его разум полон злобы и столь же бесплодный, сколь и невежественный.

Всегда представляй суждения от звёзд в общих выражениях, или если ты поступаешь иначе, пусть это будет тогда, когда у тебя есть весьма очевидные показатели, и в великих и весомых вещах.

Люди могут быть названы едва ли не понуждаемыми звёздами даже в добровольных действиях, по причине их нечистых привязанностей и невежества.

Мы должны не впадать в дискуссии или утомительные рассуждения в выдаче суждения, и ещё меньше – в лесть, а лишь провозглашать то, что известно по опыту и имеет твёрдое обоснование.

Главная причина того, почему события столь редко предсказывались астрологами, та, что искусство ещё несовершенно раскрыто, ибо до настоящего времени те, кто наиболее великолепен в нем, будучи обычно пожилыми персонами, отчаялись дожить до того, чтобы увидеть судьбу недавно рождённых детей, а натальные карты взрослых персон, являющиеся неопределёнными, они редко считают заслуживающими столь изрядных трудов.

Общее выводится из единичного, а единичное – из общего, и владеющий искусством должен всегда учиться различать между, тем, что само по себе, и тем, что лишь по акциденции.

Светилом времени является Солнце днём и в утреннюю зарю, а Луна ночью, когда она над землёй, и в своём утреннем восхождении; так что иногда может быть два светила времени, иногда так случается, что ни одного.

Джордано Бруно (1548–1600)

Джордано Бруно

(1548–1600)

Итальянский философ, монах, мистик, космолог и математик эпохи позднего Возрождения.

Подростком пошёл в доминиканский монастырь, где его рукоположили в священники в 1572 году. Вскоре его отлучили от церкви за обнаруженные запрещённые еретические книги, он вынужден был бежать.

Путешествуя по Европе, Бруно искал преподавательскую работу или покровительство.

В Париже он пользовался успехом в качестве лектора и опубликовал несколько текстов по искусству запоминания.

В 1584 году Бруно решил переехать в Лондон. В своих текстах философ отстаивал идеи о том, что Солнце находится в центре Солнечной системы, что Земля вращается вокруг своей оси и что Вселенная гораздо больше, чем казалось в то время.

Из-за своей склонности к чтению сочинений, признанных католической церковью подозрительными, и по причине высказываемых сомнений относительно пресуществления и непорочного зачатия Девы Марии, а также своего неортодоксального подхода к трактованию догмата о Троице навлёк на себя подозрения в исповедании ереси и был вынужден покинуть орден доминиканцев (1576) и скитаться по Европе: жил в Швейцарии, Франции, Англии и Германии.

Вернувшись в Италию (1592), был арестован в Венеции и выдан инквизиционному суду в Риме. Он отказался отречься от своего вероучения и после семилетнего тюремного заключения был сожжён на костре как еретик и нарушитель монашеского обета.

В 1889 году на месте казни в Риме ему был воздвигнут памятник.

Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевёрнутый мир?

Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате – честь, не в обжорстве – роскошь, не в богатстве – величие, не в диковинке – истина, не в злобе – благоразумие, не в предательстве – любезность, не в обмане – осторожность, не в притворстве – умение жить, не в тирании – справедливость, не в насилии – суд.

Страх смерти хуже, чем сама смерть.

Невежество – лучшая в мире наука: она даётся без труда и не печалит душу.

Обыкновенно те, у кого не хватает понимания, думают, что знают больше, а те, которые вовсе лишены ума, думают, что знают все.

Нет такого тяжёлого труда, который любовь не делала бы не только лёгким, но даже приятным.

Подобно тому как любовь не имеет более близкой подруги, чем ревность, так она не имеет и большего врага: совершенно так же ничто не является более враждебным железу, чем ржавчина, которая рождается из него самого.

Ревность иной раз есть не только смерть и разрушение любящего, но часто убивает самую любовь, – в особенности, когда порождает негодование: ведь ревность настолько раздувается этим своим детищем, что отталкивает любовь, начинает пренебрегать объектом, и даже вовсе перестаёт считать её своим объектом.

Энтузиазм – это любовь и мечты о прекрасном и хорошем, при помощи которых мы преобразовываем себя и получаем возможность стать совершеннее и уподобиться им.

Любовь – это всё, и она воздействует на всё, и о ней можно говорить всё, ей можно и всё приписывать.

Лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф.

Разве ты не знаешь, о Асклепий, что Египет – подобие неба?…Воистину наша земля – храм мира! Но, увы, придёт время, когда станут думать, будто Египет тщетно был верным поклонником божества… О, Египет, Египет! Только сказки останутся от твоей религии… Тьма возобладает над светом, смерть станут считать полезнее жизни, никто не поднимет очей своих к небу, на религиозного человека будут смотреть как на безумца, неблагочестивого станут считать благоразумным, необузданного – сильным, злейшего – добрым. И – поверишь ли мне?

Даже смертную казнь определят тому, кто будет исповедовать религию разума; ибо явится новая правда, новые законы, не останется ничего святого, ничего религиозного, не раздастся ни одного слова, достойного неба или небожителей. Одни только ангелы погибели пребудут, и, смешавшись с людьми, толкнут несчастных на дерзость ко всякому злу, якобы к справедливости, и дадут тем самым предлог для войн, для грабительства, обмана и всего прочего, противного душе и естественной справедливости: и то будет старость и безверие мира! Но не сомневайся, Асклепий, ибо, после того как исполнится всё это, Господь и Отец Бог, управитель мира, всемогущий промыслитель… несомненно, положит конец этому позору и воззовёт мир к древнему виду.

Смерть в одном веке даёт <…> жизнь во всех последующих веках.

Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.

Я верю… в существование бесконечной вселенной, как в результат беспредельной Божественной мощи, ибо я счёл бы недостойным Божественной добродетели и силы, чтобы она, будучи в состоянии создать, кроме этого мира, другой и бесконечные другие миры, – стала бы создавать конечное мироздание. Таким образом, я заявляю, что существуют бесчисленные отдельные миры, подобные нашей Земле, которые, как учил Пифагор и как я понимаю, являются звёздами, подобными по своему естеству Луне, другим планетам и другим звёздам, которые бесчисленны; все эти небесные тела являются мирами, и числа им нет, и все они образуют бесконечную Вселенную в беспредельном пространстве; и это называется беспредельной вселенной с бесчисленными мирами; и в этом – двойное величие: величие вселенной и заключённого в ней множества миров…