– Начнем с алкоголя? – Папа многозначительно поднял брови. – Или с того, что вы одни шли ночью по городу, да еще и пьяные? А ведь мы думали, что ты гостишь у Рози.

– Мы и собирались, – сказала я. – Но Сьюз…

– Да, – перебил меня папа. – Да. Твоя подруга Сьюз. До нее мы еще дойдем. – Он медленно выдохнул через нос. – Это ведь та самая подруга, которую отстранили от уроков за то, что она кидалась стульями? Та самая, которую постоянно оставляли после школы, да?

Я помолчала.

– В общем, да, но…

– Давай начистоту, – продолжил он, не слушая. – Очевидно, что именно из-за нее ты вчера вернулась домой. Тэрин сказала, что ты буквально волокла ее за собой.

Я посмотрела на сестру. Какое жестокое предательство!

– Тэрин!

– Ох, бога ради, – раздраженно сказала она. – Пап, не искажай мои слова.

Она посмотрела на меня.

– Я сказала это по-доброму, Кэдди. Чтобы показать, что ты хорошая подруга.

– И очень зря, – сказал папа, повышая голос. – Хорошие подруги поступают иначе. Если ей вздумается появляться у нас на пороге пьяной или обкуренной и бог еще знает в каком состоянии… в любое время дня и ночи… Это ее проблемы. Не твои.

– Обкуренной? – Я была сбита с толку. – Это когда она была обкуренная?

– Джон, – выразительно оборвала его мама.

Я поймала взгляд, которым она посмотрела на папу. Возможно, Сара рассказывала ей про Сьюзан такое, о чем я не знала. От этой мысли мне так поплохело, что я задвинула ее подальше. Мама повернулась ко мне.

– Нас очень беспокоит твоя дружба с этой девочкой, – спокойно сказала она. – Я уже говорила тебе. Если дело доходит до такого – до пьянства и лжи о том, где ты находишься… то, выходит, у нас проблемы.

– Не вините ее за то, что я напилась, – сказала я. – Все выпивают.

– Тебе шестнадцать, – медленно, чеканя каждый слог, сказал папа. – Неужели надо об этом напоминать?

– Пап, – вставила слово Тэрин. – Все шестнадцатилетние напиваются. Простите, но такова жизнь. Нельзя же ждать, что Кэдди пойдет на вечеринку, где все пьют, и останется трезвой.

– Я ожидаю именно этого. – Папа хлопнул ладонью по столу, и мы втроем подпрыгнули от неожиданности. Он заговорил еще громче. – Мы не так тебя воспитывали, Кэднам. Нельзя напиваться только из-за того, что тебе предложили. Надо отказываться.

Я смотрела на него, не понимая, откуда в нем столько наивности. Я напивалась на вечеринках с друзьями с тех пор, как мне стукнуло тринадцать. Родители могли воспитывать меня, как им вздумается, но я все же росла не на необитаемом острове.

– Нас никогда не беспокоила твоя дружба с Рози, – вставила мама. – И, мне кажется, важно об этом помнить. Я думала, тебе хватит здравого смысла не поддаваться под такое влияние. И меня очень огорчает, что мы были неправы.

Тэрин, стоя за маминой спиной и все еще опираясь на столешницу, закатила глаза.

– Некоторые люди – плохая компания, Кэдди, – сказал папа. – От них больше бед, чем пользы.

Я вспомнила, как Сьюзан терпеливо выпрямляла мне волосы и говорила с Рози про Лиама; как она показывала мне, как опрокинуть стакан и не почувствовать горечи алкоголя; как она сжимала мою руку и рыдала посреди улицы.

– Она не плохая компания, – сказала я. – Ей просто очень грустно.

– Ну, это уже не твои проблемы, – опять сказал папа.

Мой папа – доктор. Папа, который ловил пауков у меня в комнате и осторожно выносил их в сад.

– Не хочу больше видеть ее в нашем доме. Ей здесь не рады.

Я посмотрела на маму, чувствуя, как слезы начинают щипать мне глаза. Она вздохнула.

– Если ты хочешь других последствий, Кэдди, научись принимать другие решения.

Дальше стало еще хуже.

Посреди дня на пороге ни с того ни с сего появилась Рози. Хотя она вежливо поздоровалась с мамой, которая пустила ее внутрь, я видела, что под ее улыбкой прячется какое-то другое чувство. Как только мы оказались в комнате одни, это другое чувство сразу прорвалось наружу.

– Не буду ходить вокруг да около, – сказала она дрожащим голосом. – Лучше сказать прямо. Я очень злюсь. И очень огорчена. Из-за тебя.

Я похолодела от ужаса.

– Ой, вот только не надо так смотреть. Не заставляй меня чувствовать вину за то, чего я еще и не сказала.

Она вся раскраснелась, глаза у нее горели. Но все же на лице ее было больше обиды, чем злобы, – и это было даже хуже.

– Может, я сначала хоть поору на тебя, а потом ты уже сделаешь такую физиономию?

Я попыталась унять колотящееся сердце. Рассуждать разумно. Это была Рози. Моя лучшая подруга. Даже если она позлится, даже если наорет на меня, рано или поздно мы помиримся.

– Ладно, продолжай. – Я постаралась взять себя в руки. – Ори на меня. Что я сделала не так?

Я знала, что сделала не так.

– Ты знаешь, что сделала! – разразилась Рози криком, нелепо размахивая руками, словно не зная, что с ними делать. – Ты оставила меня! Оставила меня в доме сраной Левины и ничего не сказала. Я тебя искала.

– Сьюзан была…

– Да мне насрать на нее. Дело в тебе. Ты моя лучшая подруга. И предполагалось, что я твоя лучшая подруга. И я как идиотка ходила искала тебя, и Тарик – блин, кто бы мог подумать! – наконец сказал мне, что ты ушла. И знаешь, я ему сначала не поверила. Нет, подумала я, они не могли уйти. Кэдди бы без меня не ушла.

– Я написала тебе…

– И что? – взорвалась она. – СМС?! Да я вообще не смотрела на телефон! Почему ты хотя бы не сказала мне, что уходишь?

– Я почти сказала, – быстро возразила я. – Я пришла к тебе до того, как мы ушли, но ты была с Лиамом, Роз, и я не хотела мешать…

– Да какого хрена, Кэдди, – прервала меня Рози внезапно едким тоном. – Ты серьезно считала, что я так поглощена Лиамом, что мне будет пофиг, что ты сбежала со Сьюз, когда мы собирались поехать ко мне? Когда мама приехала меня забрать, она такая: «А где девочки?», и мне пришлось сказать, что вы ушли без меня.

Я чувствовала себя страшно виноватой. При свете дня, в обыденной обстановке собственной комнаты я ясно видела, как она права. И как я ошибалась.

– Мне очень жаль, – попыталась я сказать, но она опять меня перебила.

– Я правда не понимаю, – сказала Рози устало. – Честно. Как так вышло, что вы теперь дружите больше, чем мы? Как это случилось?

– Но это не так…

– Я имею в виду нас с ней, а не нас с тобой. И даже не намекай, что вы с ней сдружились больше, чем мы с тобой, потому что тогда я вообще умру на хрен.

Она тяжело дышала, сжав челюсти. Я видела, как она старается не расплакаться.

Я понятия не имела, что сказать. Все, что приходило мне на ум, казалось совершенно неуместным.

– Ты моя лучшая подруга, – сказала я наконец.

Смехотворно, просто смехотворно.

– А она? – спросила Рози, сжав руки в кулаки. – А она что?

А что она? Я сама не знала.

– Я не знаю.

– Кэдди…

– Я правда не знаю. Она моя подруга, ясно? Это вообще важно? Лучшая – значит лучшая, и это ты.

– Нет, это важно. Потому что предполагалось, что это я с ней дружу, а не ты. И внезапно вы постоянно тусите вместе, и она превратила тебя в человека, который оставляет меня одну на вечеринке.

– Но ты была не одна.

Мне показалось, что надо было это сказать:

– Ты была с Лиамом.

На секунду мне правда показалось, что она меня сейчас ударит. Вместо этого она достала из кармана телефон, что-то нашла и протянула мне его.

– Вот, посмотри.

Это была переписка. Рози доскроллила до начала нужных сообщений. Полная недобрых предчувствий, я начала читать.

9:39

Что за фигня случилась вчера вечером? Куда вы с Кэдди ушли?

11:19

Не знаю. Вообще ничего не помню. Я проснулась у Кэдди.

11:24

Ты понимаешь, что вы оставили меня одну?

11:29

Я уже сказала, ничего не помню. Спроси Кэдди.

11:31

Твои вещи еще у меня.

11:34

Ладно, я приду их забрать. Когда?

11:36

И тебе совсем не стыдно?

11:39

Роз, у меня дико болит голова. Можно мы позже поговорим?

11:44

Сама виновата, что напилась.

11:47

Хватит. Просто скажи, когда мне прийти за вещами.

11:49