– Ладно. Дам ей последний шанс.

Я широко улыбнулась, чуть не плача от облегчения.

– Ты лучше всех. Можно тебя обнять?

На этот раз она мне позволила.

Часть IV

Часть IV

22

22

Оказалось, что для Рози «дать последний шанс» не значило «простить». Несколько дней она вела себя еще капризнее обычного, отвечая односложно на мои сообщения и пропуская наши созвоны после школы. Я знала, что со Сьюзан у нее дела идут еще хуже. И дело осложнялось тем, что они обе не любили идти на уступки и умели развести драму на пустом месте. Впервые я обрадовалась, что хожу в другую школу.

В довершение бед в их школе все только и говорили, что про Сьюзан с Диланом, и без привычной поддержки Рози ей приходилось несладко. К среде фабрика сплетен заработала полным ходом.

– Боже, теперь все говорят, что она делала Дилану минет на террасе у Леви. Какого хрена!

Такое сообщение отправила Рози мне в обед.

– Полный бред. Я ей почти сочувствую.

Я вцепилась в эту нотку жалости в сообщении Рози и убедила их обеих встретиться со мной на пляже после школы в четверг. Шел дождь, и мы сели в кафе и заказали тарелку картошки фри на всех. Сьюзан вела себя непривычно тихо и была так сильно накрашена, что вид у нее был слегка пугающий и отстраненный.

– Когда уже они придумают себе новую тему для обсуждений, – сказала она, когда я издалека завела разговор о школе. – Мне-то, конечно, плевать, что там они обо мне думают. Но все равно бесит.

– А что говорят? – спросила я.

Она сжала губы в жесткой улыбке.

– Ой, да как обычно. «Вы слышали про Сьюзан? Она такая шлюшка, о ужас».

Она заговорила с преувеличенным драматизмом.

– «Некоторые девушки такие жалкие». – Она закатила глаза. – Будто я сама этого не знаю. Не обязательно напоминать мне, что я жалкая.

Я сразу подумала, что Рози сделала именно это. Насколько пьяной была тогда Сьюзан? Помнила ли она что-нибудь? Я взглянула на Рози, чтобы оценить ее реакцию, но она не растерялась.

– Кроме меня. Я-то как раз должна тебе напоминать.

– Разве? – мягко спросила Сьюзан. – Думаешь, я не догадаюсь?

– Судя по всему, нет, – ответила Рози.

– Рози, ты что, серьезно тут сидишь и называешь меня жалкой прямо в лицо?

– Ладно, – я прервала их, положив ладонь на стол, – давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Сьюзан резко повернулась ко мне:

– Ты что, не скажешь ей, чтобы не называла меня жалкой?

Рози вскинула брови.

– Да уж, Кэдди, – саркастически заметила она. – Неужели не скажешь?

Она выжидающе на меня посмотрела. Я бы могла сказать, что они обе ведут себя жалко. Или что я не отвечаю за их поведение. Или даже просто попросить, чтобы меня в это не впутывали.

– Эмм… – вместо этого промычала я.

– Ладно, забудь.

Сьюзан подобрала со стола чек и принялась рвать на мелкие кусочки. Не знаю, разочаровалась она или просто бесилась.

– Я не думаю, что ты жалкая, – сказала Рози, но она и так уже выиграла спор, и мы все это знали.

Так продолжалось до самых выходных, и я над этим работала. Мне казалось, что прошла тысяча лет с тех пор, как дружба была простым и приятным делом, а может, такого не было никогда. Сьюзан ни разу не пришла ко мне под окно с той вечеринки, и меня это волновало больше всего. Может, она винила меня за то, что рассорилась с Рози – или за размолвку с Сарой, – а может, ей просто хотелось вести себя хорошо для разнообразия.

Так или иначе, я по ней скучала.

Поэтому, когда она написала мне в субботу с утра, я ухватилась за эту возможность. Хотя, вероятно, она просто проверяла меня.

«Эй! Я собираюсь сделать нечто очень тупое. Но веселое! Присоединишься? хх».

Я уронила ложку в тарелку с хлопьями и быстро напечатала ответ. «Еще бы! А теперь поподробнее. Хх».

Ответ пришел почти мгновенно.

«Йеееее, отлично! Увидимся через час на вокзале. хх»

Я приехала за несколько минут до одиннадцати. Она уже ждала меня у турникетов, улыбаясь во весь рот.

– Поздравляю, – сказала она вместо приветствия. – В тебе гораздо больше авантюризма, чем в Рози.

– Она отказалась?

Я удивилась: не в духе Рози было отвергать заманчивые приглашения, даже если они по-прежнему были в ссоре.

– Как так?

Сьюзан заулыбалась еще шире; в улыбке сквозила задорная хитринка.

– Она задала больше вопросов, чем ты.

Внутри у меня все перевернулось, но я постаралась спрятать смятение за улыбкой.

– А… вот оно что… и какие вопросы?

– В основном «что» и «где», я бы сказала, – жизнерадостно ответила Сьюзан. – Пойдем! Поезд отъезжает через пять минут.

Она развернулась, и я схватила ее за локоть.

– Подожди секунду… разве мне не нужно купить билет?

– Не-а, можешь взять мой. – Она протянула мне картонку. – Не переживай, я все продумала.

Она снова улыбнулась мне, и я против воли рассмеялась.

– Ты пойдешь первой, – сказала она. – А потом вернешь мне билет, но только проследи, чтобы никто не заметил. Увидимся в поезде. Пятая платформа.

Я осталась в недоумении, но все же сделала так, как сказала Сьюзан, хотя была уверена, что ее трюк не сработает. Наверняка турникет распознает билет, по которому пытаются пройти второй раз за пять секунд. Я оглянулась: конечно, он загудел. Сьюзан зажала проездной в руках, оглядываясь в преувеличенной растерянности.

– Черт! – сказала она.

Она помахала ближайшему сотруднику вокзала: это был мужчина за тридцать. Я не слышала, о чем они говорили, но увидела, как он удивленно улыбнулся, а Сьюзан осклабилась. Он сокрушенно помотал головой и пропустил Сьюзан сквозь ворота. Она ликующе подбежала ко мне.

– Я же сказала, чтобы ты садилась на поезд, а не стояла тут, восхищенно разинув рот.

– Как у тебя получилось?

– Немного обаяния, бездна изобретательности, – ответила она и счастливо рассмеялась, опьяненная успехом. Она протянула мне билет обратно. – Пойдем.

Мы сели ровно в тот момент, как поезд начал отъезжать от станции. Сьюзан откинулась на сиденье и задрала ноги на кресло напротив. Я последовала ее примеру и легонько коснулась ее бедра носком левой ноги.

Она лукаво мне улыбнулась. В кармане у меня загудел телефон: сообщение от Рози.

«Ты ведь с ней не поехала?»

– Так куда мы направляемся? – спросила я.

Я не посмотрела на табло – и на билет тоже.

– Надеюсь, в какое-нибудь отличное место.

– В самое лучшее, – ответила она.

Я подождала.

– И в какое же?

Я все еще думала, что мы едем куда-нибудь в Истборн или Льюис – ну, в пределах графства. Но потом я посмотрела на билет, и сердце у меня ушло в пятки.

– Кардифф?

– Не, Рединг, – сказала она и довольно запрокинула голову. – Мы едем в Рединг.

11:21

Да, я сейчас с ней!

11:28

Ты идиотка.

11:32

У меня приключение:)

11:35

Нет. Ты волочишься куда-то за человеком, у которого непорядок с мозгами.

Я не знала, что думать. До Рединга было не так далеко, как до Кардиффа, и мы вполне можем управиться за день – и все же я уже начала жалеть, что так беспечно последовала за Сьюзан. Особенно когда вспомнила, что она сама сказала, что собирается сделать нечто тупое.

– Вообще-то предполагалось, что я поеду к Брайану, – сказала она. – Сара собрала мои вещи, потому что считает, будто только он сможет до меня достучаться, ну и все такое. Но я поняла, что не хочу ехать в Кардифф. А Рединг типа по пути. Ну, на полдороге до Кардиффа. Так что почему бы и нет.

Я могла с ходу назвать несколько причин, почему нет. Но мне не хотелось слушать ответы на свои возражения, поэтому я задала другой вопрос:

– А я зачем еду?

Она удивилась.

– Как это зачем? За компанию. Будет клево показать тебе Рединг. Я надеялась, что Роз тоже поедет, ну да ладно. Пусть сидит дома все выходные.

– Все выходные? – повторила я, чувствуя, как тревога сжимает мне грудь.

Уходя из дома, я дословно сказала маме: «Я ненадолго, скоро вернусь». Скоро вернусь. Боже мой.

– Ну, я имела в виду, весь день, – быстро поправилась Сьюзан. – Целый день.

Я посмотрела на нее. Она невинно улыбалась.

11:37