Боже, да расслабься ты! В чем дело?

11:39

В ТЕБЕ. Я хочу вернуть лучшую подругу. Скажи Сьюзан, что она одолжила тебя на время, и я ожидаю тебя увидеть в целости и сохранности.

11:51

Угу, так и передам. Успокойся, пожалуйста. Помнишь, это ведь ты хотела, чтобы мы дружили втроем?

11:55

Да, но это было до того.

11:57

До чего?

11:59

До того, как вы подружились.

В какой-то момент я приняла сознательное решение не нервничать. Поворачивать назад было уже поздно; меня еще несколько часов не хватятся, и, что самое важное, может, нам и правда будет весело. Сьюзан была очаровательна, как никогда: шутила, подпрыгивала на месте, пыталась научить меня какой-то песне, оживленно жестикулировала и вся искрилась.

– Что там у вас с Тариком происходит? – спросила она.

– Ничего.

Ее лицо вытянулось, словно это ее кто-то отверг.

– Правда? А чего так?

– Он сказал, что добавит меня на «Фейсбуке», но не добавил.

Секунду она молча на меня смотрела, а потом расхохоталась:

– Кэдди, ты ведь знаешь, что сама можешь его добавить, а?

Я пожала плечами.

– Да мне без разницы.

– Да ладно тебе. – Она постучала кедом мне по лодыжке. – Он очень милый. Может, добавишь его и посмотришь, как пойдет? Ну пожалуйста?

Я помолчала, глядя, как она смотрит на меня в недоумении: такое открытое, такое бессовестно прекрасное лицо. Ей никогда меня не понять. Откуда ей знать!

– Что такое? – спросила она наконец, и улыбка ее немного померкла. – Он ведь тебя не обидел? Если обидел, то только скажи, я его прибью.

Я против воли улыбнулась.

– Нет, нет, конечно, нет. Мы даже не говорили со времени вечеринки. Просто… я не хочу начинать что-то такое, в чем не уверена.

Она смотрела на меня в полном замешательстве.

– А что ты начнешь? Это же просто «Фейсбук». Поболтаете. Может, сходите на пляж, если дело пойдет.

От ее слов у меня заколотилось сердце.

– Ну, может.

– Я думала, ты хотела найти парня. – Она опять слегка пнула меня. – Это же вроде твоя цель на год или что-то вроде того.

Ох уж эти тупые цели. Зря я вообще о них кому-то сказала.

– Ну вроде да.

Она подпрыгнула на сиденье и села рядом со мной.

– Ему очень повезет, если ты дашь ему шанс.

– Ой, прекрати.

– Как мне помочь? Хочешь, я с ним поговорю?

– Нет. Просто забудь, ладно? Все хорошо.

Я видела, что она вот-вот опять заговорит, поэтому я быстро спросила:

– А что мы будем делать в Рединге?

– Уж точно не строить планы, – ответила Сьюзан, выразительно приподняв бровь. – Как думаешь, справишься?

Она весело усмехнулась.

12:01

А в чем вообще проблема? Я что, не могу дружить с вами обеими?

12:06

Это подойдет?

12:15

Нет.

12:18

Ладно. Только не приходи потом ко мне плакаться.

12:10

ОКЕЙ.

Мы прибыли в Рединг после обеда. Сьюзан, счастливая до невозможности, развернулась ко мне, когда мы выходили из здания вокзала.

– Добро пожаловать в Рединг! Родной город Кейт Уинслет, если ты не знала. – Она ослепительно мне улыбнулась. – Ну ладно, у нас нет дворца. Но кому вообще нужны дворцы!

Следующие пару часов я позволила ей играть в экскурсовода, пока мы вдвоем шатались по улицам. Она рассказала мне о том, как провела здесь семь лет. Тщательно избегая упоминаний о родителях, она пересыпала свой рассказ смешными историями о друзьях и брате. Оказавшись в родном городе, она засветилась какой-то новой уверенностью.

– А вот моя прежняя улица, – сказала она, сворачивая за угол.

– Ого, – удивленно охнула я.

Я-то думала, их дом мы обойдем стороной.

– Не волнуйся, – сказала она, читая мои мысли. – Их нет дома. У них годовщина, и они всегда уезжают.

– Какое счастливое совпадение, – сказала я.

Сьюзан внимательно на меня посмотрела.

– Это что, сарказм?

– Да ты что.

По крайней мере, теперь мне было понятнее, с чего она решила отправиться в эту «внезапную» поездку.

Сьюзан провела меня вокруг дома в сад, прямо к грядке с помидорами у правой стены забора. Я наблюдала, как она опустилась на колени, приподняла глиняный горшок и поскребла землю, пока не нашла какой-то предмет. Присев на лодыжках, она с торжествующей улыбкой показала мне ключ.

– Хорошо, что ты знала, где ключ, – сказала я, хотя далеко не была уверена, что это хорошо.

– Я жила тут семь лет, – ответила она, направляясь к задней двери. – Некоторые вещи не меняются.

В доме было тихо. Я остановилась у двери, наблюдая, как Сьюзан прошла в кухню и положила на стол сумку, словно обозначая, что это ее дом.

– Эм… Мы ведь просто зашли ненадолго, да? – спросила я.

– Конечно. – Она стояла, повернувшись ко мне спиной. – Я покажу тебе тут все, ладно?

Она прошла по кухне, на ходу пробегая пальцами по шкафам и столу. Я не могла понять по ее лицу, что она чувствует.

– Так странно, – внезапно сказала Сьюзан. – Я думала, может, дом изменится. Но тут все совсем так же, как когда я здесь жила. Похоже, мир не вращается вокруг меня…

Она попыталась иронично улыбнуться, но улыбка вышла жалобной. Сьюзан посмотрела на меня.

– А теперь ты здесь. Словно столкнулись две мои вселенные.

– В хорошем смысле?

Я ожидала, что она улыбнется по-настоящему, но она остановилась, задумавшись, и вгляделась в календарик на пробковой доске у двери.

– Посмотри-ка, – сказала она, хотя я стояла в другом конце комнаты и не могла бы ничего разглядеть. – Вот они в Эдинбурге.

– У тебя там семья?

– Нет, они учились там в университете. Там и познакомились.

Это была новая деталь.

– А какая у тебя мама?

Сьюзан задумалась, размышляя. Я внезапно поняла, что очень люблю это в ней: как она всегда задумывалась, прежде чем мне ответить. Словно мои вопросы что-то значили.

– Грустная… – сказала она наконец. – Ну и… маленькая.

– А.

Странное описание для собственной матери.

– Она давно перестала работать и почти все время проводит дома, – объяснила Сьюзан. – Мне всегда казалось, словно она не совсем понимает, что с нами делать. Со мной и Брайаном. Папа – единственный, кто может вдохнуть в нее жизнь.