Папа не обернулся.

– Мне жа… – начала я, но он внезапно развернулся и закричал:

– Почему ты сразу мне не сказала, что с ней случилось?! Ты должна была мне сказать!

– Эмори передумала. Она заставила меня пообещать, что я ничего не скажу ни тебе, ни маме.

– Такие обещания нельзя давать, Ханна. Ты не имела права об этом молчать!

– Знаю. Я совершила ошибку. Но и ты тоже, пап. Ты знал, что Эмори надо с тобой поговорить, но как только я упомянула про «парня», ты сразу кинулся ее осуждать! – Теперь уже я кричала ему прямо в лицо. – Ты даже не дал мне закончить! А если бы это была Алисса? Ты бы такое сказал? Или хотя бы подумал? Да если бы любой из учеников «Завета» попросил твоей поддержки, ты бы все бросил, выслушал и помог! Скажи, ты бы отнесся к ней иначе, если бы Эмори пришла в церковь? На твою территорию, на твоих условиях, как Люк в тот раз – ты бы воспринял ее всерьез? Или все равно махнул бы на нее рукой, потому что она «изменилась» и наша дружба «не идет мне на пользу»?

Я помолчала, чтобы он успел переварить все, что я сказала. Похоже, папа не знал, как реагировать. Долгое время он молча на меня смотрел, а затем повернулся ко мне спиной и принялся нарезать круги по лужайке, запустив пальцы в волосы и подняв взгляд к небу.

Я продолжила:

– Я не знала, как поступить, поэтому ничего не сделала. Из-за меня моя лучшая подруга несколько месяцев жила в страхе в собственном доме, запиралась в спальне на замок и помогала своей маме готовиться к свадьбе.

Вдруг раздался щелчок. Должно быть, папа тоже его услышал, потому что мы одновременно повернулись к дому Эмори.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла Эмори. Она держалась за перила, и плечи у нее поднимались и опускались. Она подняла глаза на нас с папой.

А потом вытерла нос тыльной стороной ладони, сбежала вниз по ступенькам и помчалась к нам. Я побежала ей навстречу, и она бросилась мне на шею, громко рыдая.

И тут папа положил руку мне на плечо.

– Прости меня, Эмори, – прошептал он. Его голос дрожал, и я поняла, что он тоже плачет. – Прости за то, что я тогда сказал. И за то, что не выслушал тебя. Мне очень стыдно.

Эмори сильнее сжала меня в объятиях, и я поняла, что это значило: папа сказал ровно то, что она хотела услышать.

Через какое-то время она ослабила хватку. Она резко вдохнула и вытерла щеки рукавом.

– Твоя мама в порядке? – спросил папа.