Я подняла на него взгляд.

– Обо мне? Почему?

Мне не нужны были его молитвы. В них скорее нуждалась Эмори. Но об этом он, разумеется, не подозревал.

Папа согнул ногу в колене, повернулся ко мне и прислонился спиной к столбу.

– Что ж, – начал он, – я молился Богу, чтобы он меня направил и нашептал нужные слова. Чтобы ты их услышала и поняла, и возможно, даже простила меня за мой проступок. И я молился за то, чтобы и ты нашла слова, которые хочешь мне сказать. И поняла, как важно их произнести, какими бы они ни были.

Я улыбнулась.

– Многовато просьб для одной молитвы.

Папа улыбнулся в ответ.

– У меня практичный подход. Целюсь сразу во все мишени! – Он ударил кулаком воздух.

Даже после всего, что он сделал, мне сложно было сердиться. Я и не хотела больше злиться на папу. Несмотря на то что в последнее время я начала замечать его недостатки, я все равно очень сильно его любила.

– Мне многое нужно тебе сказать, – продолжил он.

– Мне тоже.

– Можно я начну? – спросил он, и я кивнула, потому что как раз хотела выждать еще немного, чтобы собраться с мыслями.

Папа, похоже, тоже не был абсолютно готов. Он немного поерзал на месте и обвел взглядом лужайку.

– Я допустил ошибку, – сказал он с тяжелым вздохом. – На самом деле целый ряд ошибок, начиная с денег, отложенных тебе на учебу. Я все испортил. А потом пытался это исправить. Я думал, что делаю это ради тебя. – Он выдержал паузу и снова огляделся, словно рассчитывая обнаружить нужные слова в кронах деревьев и цветочных клумбах. – Не знаю, что со мной не так, Ханна. Когда дело касается тебя, я мыслю нерационально. Думаю только о том, как сделать тебе лучше, и не задумываюсь над последствиями.

Мне вспомнились слова Эмори, брошенные ею в тот день. «Папа – это твоя слабость, Ханна». Мне и в голову не приходило, что и про папу можно сказать то же самое и что его слабость – это я.

– Я хотел искупить свою вину перед тобой, но делал только хуже. Потом я уже не знал, как выпутаться из паутины, которую сам же и сплел. Я неправильно поступил, что поделился с другими пасторами видео Люка. Я убедил себя в том, что так одновременно помогаю и ему, и тебе, и школе. Но это было несправедливо по отношению к нему… Я пошел против его желаний.

– Да, так и есть. – Мне вспомнился тот день, когда Люк рассматривал семейный портрет у нас в гостиной. – Он просто хотел узнать тебя поближе. И, наверное, до сих пор хочет.

Папа откинулся затылком на столб и закрыл глаза, словно переваривая сказанное мною.