– Про алма-арасанскую деву слышали? – спросил Николай. – Относится легенда как раз примерно к этим местам, – для пущего страха добавил он. – Влюблённые отправились в горы. Парень на вершине горы предложил девушке стать его женой. Она согласилась. Но когда они спускались, началась метель, туман – хоть глаз выколи. Потеряли влюблённые друг друга. Девушка ходила по лесу кругами и насмерть замёрзла. И якобы теперь её душа блуждает по ночам в поисках любимого. Как-то раз я работал в летнем горном лагере, так мы с другими вожатыми специально повели детей в ночной поход. Недалеко. В это время одна из наших дам нарядилась в белую простыню и пугала молодняк.

Николай в призраков не верил, хотя и слышал мистические истории спасения от альпинистов.

Он ещё до пандемии побывал с ребятами из «Выхов» на презентации книги, где казахстанский альпинист, совершивший тридцать восхождений на семитысячники, предупреждал об опасности самоуверенности в горах. Он, такой опытный, в одиночку покоривший пик Хан-Тенгри, чуть не погиб во время однодневного похода. Палатку с собой не взял. Ночевал прямо на снегу, с рюкзаком под головой. И умер бы от переохлаждения. Но, по его словам, рядом оказался некто, кто посоветовал согреть воды, подкрепиться шоколадом и расшнуровать ботинки, чтобы они не сдавливали кровоток. Мужчина послушался и выжил. Спустился без обморожений, но решил не испытывать судьбу и оставил профессиональный альпинизм.

Николай тогда не купился на этот рассказ.

Олеся решила, что производитель аспирина, который они приняли все вместе по настоянию Коли, что-то нахимичил.

Кристина не задавалась вопросом «почему», она ответила для себя на более важный – «для чего». И как ей гадко стало за саму себя.

Впрочем, утро выдалось чудесным. Сугробы искрились, ледяное озеро отражало заснеженные лесистые склоны, напоминающие окрас шкуры ирбиса. Пики будто покрыли сахарной глазурью для пряников, ёлки выглядели как невесты, а небо приобрело такой насыщенный васильковый цвет, каким бывает в Алматы только после сильного снегопада или ливня, который наконец-то отмоет город от дымчатого смога и строительной пыли. И даже палатка Олега, практичного орехового цвета, не нарушала цветовой гармонии.

– Братцы, мы вчера салат не доели, теперь это не «Оливье», а «Оливьеженое». Замёрз, – приглушённо говорил Николай, ведь почти нырнул с головой в рюкзак, проводя ревизию запасов.

За костром снова заговорили о произошедшем ночью.

– Я вот всегда склонялся к версии, что дятловцы сбежали из палатки из-за испытаний химического оружия в той местности или ещё чего военного, космического, совершенно секретного. А теперь… пёс его знает, – сказал Николай.

– Ну, один из первых криминалистов вообще во всем винил НЛО, – усмехнулся Олег. – Что странно, конечно. Говорят, что они, как и мы, накануне время не подрассчитали. Вышли поздно, перевал не взяли, терять высоту и спускаться не стали, поставили палатку прямо на продуваемом склоне выше линии леса. И вроде даже вершину не за ту гору приняли.

– Что пишут в газетах, надо надвое делить. Мне вот интересно, почему они не воспользовались валежником, когда полураздетые разводили костёр? Быстрее было бы. Зачем взбирались на кедр и обламывали ветки? Никто из группы не заметил валежник? Всех что-то ослепило? Или лишились рассудка, галлюцинировали и действовали инстинктивно? Может, как я, прятались на кедре от кого-то?

Заворчала гейзерная кофеварка на горелке, выпуская струйку пара из единственной «ноздри», возле костра сладко запахло молочной рисовой кашей на сгущёнке да с изюмом.

Кристина, теперь уже опытная «келинка» да ещё и в прошлом бариста, разливала кофе по походным кружкам. Олег, как и она, пил чёрный кофе. Без молока, без сахара. Вкус был мягким. Средняя обжарка – заключила Кристина. Ароматный, с ореховыми нотками, чуть кислинки, крепкий, но никакого жжёного привкуса.

Есть у такого кофе что-то общее с Олегом. Мягкий, но и в голову не придёт назвать его душкой. Без сахара – не пытается что-то смягчить и подсластить, если уж и говорит, то только правду-матку. Наверное, люди его или любят, или на дух не переносят. Как и чёрный кофе без сахара.

Вот Олеся, например, потянулась за сгущёнкой и плюхнула целую столовую ложку в напиток. Коля закусил кусочком шоколада.

Ну, или она всё додумала из-за неразговорчивости Олега, сам-то он о себе почти ничего не рассказал. Была бы действительно проницательной, не ошиблась бы в Азамате. Так решила закончить свои психологические исследования Кристина.

– Олежа, это будет наш с тобой секрет, – ухмылялся Николай, глядя на Большое Алматинское озеро и отхлёбывая кофе. Куртку свою он сжёг по-настоящему, поэтому стоял, закутавшись в спальный мешок, как в плед. – Никому ни слова. Засмеют же, как это мы потерялись в трёх соснах. И как мы умудрились от силы трёхчасовой маршрут до БАО растянуть до самых сумерек?

– Да на первой же лавке надо было заподозрить, что идём по попсовому треку. – Олег с удовольствием уминал рисовую кашу, радовался, что чувствует её вкус. Без языка-то и вкусовые ощущения пропадают. – И эти ёлки ещё. Тот склон-то почти лысый.

– А что это за домик на ножках прямо в озере стоит? Там кто-то живёт? Типа как смотритель маяка? Охраняет озеро? – спросила Олеся.

– Да никто там не живёт. Какое-то техническое водозаборное сооружение. ГЭС же здесь. Что там внутри, честно, не знаю, – ответил ей Николай.

– Та-а-ак, пацаны… это опять начинается? – перестала жевать Олеся, глядя на противоположную сторону озера, откуда спускалась широкая дорога. – Вы их видите?

– Угу, – хором промычали с набитыми ртами Николай и Олег.

Раздавались задорные крики, визги, смех. Кто-то быстро-быстро спускался. Явно не пешком.

– Не-е, эти, кажется, настоящие, – заключил Коля. – Но вряд ли сегодня из города поднялись. Рано ещё. Ночевали выше. Наверное, на Косме[19].

Олеся побежала со всех ног к ним, будто она Чак Нолан из фильма «Изгой», застрявший на необитаемом острове, а это корабль спасателей. Остальные помахали руками, но не бросили завтрак. А через несколько минут к их костру присоединилась компания с рюкзаками и санями-аргамаками, которую вчера видел Эдик во время своего скоростного спуска.

– Мы ради покатушек и выбрались. Вон сколько снега. Где сейчас в городе горки найдёшь? С Космостанции неслись ого-го-го как. Классно, что тачкам запретили сюда, – сказал парнишка в цветастом бирюзовом костюме с каким-то тягучим выговором, видимо, не местный.

– А помните, как в прошлом году в городе на второй день нового года ливень пошёл, лужи кругом вот такенные? Тепло, как весной. И хоть бы одна тебе белая пушинка с неба упала.

– Кстати, у нас одно место на санях есть. Можем прокатить до Аюсая, там машины оставили на парковке. Может, даже влезем все вместе в мою короллу. Ну, кто смелый? – предложила девушка в шапке Деда Мороза.

Николай с Олегом смотрели на девчонок, Кристина переглянулась с Олесей и только сейчас вспомнила про звонок Руслана.

– Слушай, я не знаю, глюк не глюк… Но во время этого самого… – Кристина не знала, как говорить при посторонних о случившемся перед рассветом. – Звонил парень. В контактах не записан. Вдруг Руслан? Может, тебе лучше поехать?

– Крис, мы же с тобой вместе пошли. Вместе и вернёмся. И потом я бросила рюкзак. Балбесина! Там, наверху. Думала, той же дорогой вернёмся. Кто ж знал, что сюда можно и по-другому попасть. – Олесе и не терпелось зарядить телефон, чтобы услышать Руслана, и до того стыдно было бросать Кристину.

– Ну, в конце концов, вы не Бидденденские девицы[20], – удивил всех Олег незнакомым словом, да и вообще словом, – можете и порознь ходить, слава богу. А рюкзак мы поищем. Всё равно Эдику палку надо вернуть. Терпеть не могу по этому серпантину ходить, так почти в два раза дольше спускаться пешком. А ледянки у нас всего две.

Все поняли только вторую часть из сказанного. Про рюкзак. И про то, что из двух девиц Олег симпатизировал только одной.

Уговаривать Олесю не пришлось. Прямо в пижаме и горнолыжном костюме поверх неё, с улыбкой до ушей она уселась позади девчонки в красной шапке, оставив Кристине собирать свои мокрые вещи.

«И осталось их трое», – с облегчением подумал Олег.

Светило такое яркое и ласковое солнце, что можно было вытащить из палатки карематы и загорать. Некоторые мужчины старшего поколения раздеваются в такую погоду до беговых трусов и идут почти голышом с рюкзаком на плечах. Это от них молодняк усвоил добрую традицию приветствовать всех путников в горах. И пускай вы не знакомы.

Без спешки собрали вещи, свернули палатку, почистили посуду, умылись снегом (та ещё травмирующая девичью кожу процедура), сфотографировались втроём, намазались солнцезащитным кремом и пошли по вчерашним следам. Их хотя и припорошило, но не замело совсем. Ох, любопытно было Коле, где же они вчера закружили и пошли в обратном направлении.

«Сказать или не сказать?» – мучился по дороге Олег.

Чем меньше звеньев в цепи, тем быстрее идёт группа. Удивительно, что до перевала без тумана добрались теперь чуть больше чем за полтора часа. Хотя Кристине и пришлось опять подниматься в кошках Олега.

Шли они рядом, почти рука об руку. Ну и что, что Олег проваливался в снег, зато хорошо слышал, о чём говорит Кристина. А говорила она о том, что почти улетела к родителям перед Новым годом, что стоит в листе ожидания на ближайший рейс, что в деревянном родительском доме её мама присматривает за соседскими детишками за небольшую плату (мини-детсад такой), а отец ведёт кружок гончарного дела в городе. Оба родителя уже на пенсии. Рассказывала, как девчонки из кофейни её провожали в Алматы, устроили прощальную вечеринку, а в качестве предсказания Кристина с закрытыми глазами вытянула одну вещицу на память. В кофейне той можно было купить и открытки ручной работы, и броши разные из керамики, из бисера и перьев, и свечи, и значки, и необыкновенные кружки её отца, и вязаные игрушки самой Кристины. А вязать она научилась у мамы, они вместе вязали вещички для сироток и новорождённых из нуждающихся семей, состоят в какой-то благотворительной группе добровольцев.