но скатываться к востоку. Однако море по-прежнему было пустым;

ладья все не появлялась. И в сумерках не показалось ни малейшего

знака. Когда стало смеркаться, Бедуир разжег у холма яркий, замет-

ный с моря костер.

Теперь мы в молчании сидели у шатра Пендрагона. Штандарт с

ало-золотым драконом реял на вечернем ветру. Словно в ответ на

слова Бедуира над головами у нас с криком пронеслись чайки. Эхо их жалобных голосов донеслось из долины. Бедуир посмотрел на упав­шую миску и пинком отбросил ее прочь.

— Нельзя было его отпускать, — сказал он голосом, полным боли и укоризны.

— Так отправимся к нему, — тихо промолвила Гвенвифар. Она по­вернулась и взяла меня за руку. — Ты бывал на острове, Анейрин.

— Да, не раз. И ты, госпожа моя.

— Ты поведешь лодку, — объявил Бедуир.

— Ноу нас нет лодки! — заметил я.

— Артур Корабел наш господин, — фыркнул Бедуир, — а ты гово­ришь, нет лодки. Я добуду.

— Тогда я ее поведу, и да будет с нами Господь, — сказал я.