Мантуя застраивается пышными зданиями полуготического, полуренессансного стиля, а ее двор конкурирует по роскоши и сосредоточению культурных сил даже со своим могущественным соседом — двором Милана.

В 1407 г. после смерти Франческо ему наследует его сын Джан Франческо, получающий в 1432 г., при проезде через Мантую императора Сигизмунда, титул маркиза, закрепляющий как власть рода в Мантуе, так и его претензии вне ее. Организация в эти же годы при дворе Гонзага знаменитой гуманистической школы Витторино да Фельтре распространяет по всей Италии и славу Мантуи как культурного центра.

В 1444 г. Джан Франческо сменяет его сын Луиджи III, видный кондотьер и типичный государь Возрождения.

Генеалогическая таблица 10

Гонзага

Судьбы четырех рассмотренных нами мелких государств Центральной и Северной Италии сходны, сходны они и с судьбами многих других подобных им политических образований Большинство из них попадает под власть военно-феодальных династии, представители которых, лавируя в сложной политической обстановке раздробленного полуострова, воюя, покупая и продаваясь, заключая браки, меценатствуя для рекламы и по вкусу, судорожно стремятся удержаться у власти, увеличить свои владения, выдвинуться, прославиться, что, может быть, увеличивает блеск и славу Италии, но ослабляет ее политически и морально, подготовляя ту катастрофу, которая разразится над полуостровом через полстолетия.

Глава II. Социально-экономическая структура

Глава II.

Социально-экономическая структура

К концу XIV в. в области сельского хозяйства, городского производства и торгово-банковской деятельности выработались формы и методы, остающиеся в основном неизменными не только следующие десятилетия, но и много дольше. Поверхностный взгляд на экономическую жизнь Италии последних лет XIV — первой половины XV в. не обнаруживает в ней сколько-нибудь серьезных изменений по сравнению с предшествующим периодом, чем, может быть, объясняется и почти полная неизученность этого раздела социальной и экономической истории полуострова.

Однако более внимательное вглядывание обнаруживает, что появляются то там, то здесь новые черты (пусть часто не решающие), которые говорят о том, что подспудно, незаметно для самих современников изменения не только происходят, но нередко и приобретают характер весьма тревожный[303].

Чрезвычайно интересны в этом отношении, хотя и далеко не полные данные об эволюции населения, в первую очередь самого передового из городов Италии в XIV в. — Флоренции. По данным описей населения, делавшихся регулярно для целей налогообложения — эстимо, опись 1379–1380 гг. отмечает в городе Флоренции 13 074 семей (или по-флорентийски — огней, или очагов — fuochi), что при устанавливаемой на основании той же описи средней численности семьи в 4,19 человека, дает общее количество населения города в 54 747, не включая духовенство. По сравнению с серединой XIV в. это значительное уменьшение, так как, если верить Джованни Виллани, в 1338 г. Флоренция также без духовенства имела 90 тыс. жителей. Но если сравним цифру 1379–1380 г. с цифрой, также заимствованной из данных эстимо, но на 1427 г., то увидим дальнейшее значительное снижение: на этот год город имеет 10 171 семью, что при среднем количестве в 3,65 человек на семью дает 37 225 человек без духовенства, т. е. за 90 лет, с 1338 г., население города Флоренции без духовенства сократилось более чем вдвое. Характерно при этом то, что количество населения на 1427 г. (около 40 тыс.) остается более или менее стабильным на весь XV в. и, во всяком случае, до середины XVI в., когда превращение Флоренции в столицу Великого Герцогства Тосканского приводит к некоторому повышению населения ее[304].