— А тебе и не надо об этом думать, за тебя уже подумал Господь и даровал тебя голос, которым бы ты прославляла Его величие. Спой что-нибудь еще.

— А чего мне спеть?

— Сама реши.

— Хорошо.

К изумлению Ренаты Катя запела арию из оперы «Лючия ди Ламмермур». Она считалось очень сложной, не все профессиональные певицы справлялись с ней. Рената внимательно слушала и понимала, что слышит безупречное пение — ни одной фальшивой ноты. Священник прав, это, в самом деле, божественный дар.

— Катя, откуда тебе известна эта партия? — поинтересовалась Рената, когда Катя закончила петь.

— Однажды я была в оперном театре и слышала ее.

— И сразу запомнила? — недоверчиво спросила Рената.

— Да. А что это трудно?

Рената ничего не ответила. Вместо этого попросила исполнить партию еще раз.

Катя снова запела, в этот момент дверь отворилась, и в зал вошел Михаил Ратманов. Несколько мгновений он с нескрываемым изумлением взирал на солистку.

— Что тут происходит? — громко спросил он.

Пение немедленно прервалось, Катя с испугом посмотрела на Ратманова.

— Мы попросили Катю нам немного попеть, — поспешно стала объяснять Рената. — Папа, у нее замечательный голос, таких голосов в мире наперечет.

Ратманов перевел взгляд на дочь.

— Ты помнишь, что она украла у твоей матери драгоценность? — спросил он.

— Папа, причем тут это, я говорю про ее голос.

— Ты должна думать о своем голосе. Что-то я не слышу, чтобы ты тут особо занималась.

— Папа, сейчас речь идет не обо мне. Мы должны помочь Кате.

На лице Ратманова вновь появилось изумленное выражение.