К р ж и ж а н о в с к и й. Вот именно. Ошибка на ошибке едет и ошибкой погоняет.

Н а д я. Это не просто ошибки. Некоторые договорились до того, что рабочим не нужно никаких Марксов и Энгельсов.

Ш а п о в а л о в. Вот те раз! А кто это написал?

Н а д я. Струве. В «Новом слове». Устарела, мол, Марксова теория. Она возникла шестьдесят лет тому назад, а с тех пор изменились-де материальные условия производства. Так и написал. Знакомая песенка. Нет, тут не распутывать надо, а разрубать!

Н и к о л а й (не выдержав). До чего ж я счастлив, что попал в казематку, а оттуда сюда, в ссылку!

Л е п е ш и н с к и й. Что-что?

Н и к о л а й. До чего здорово, что мы здесь!

Ш а п о в а л о в. Вот те раз! Нашел чему радоваться, чудак!

Н и к о л а й. А как же! Я-то раньше не понимал, что такое эти самые экономисты, или как их там… Думал, они за рабочих. А ведь как хитро! За штраф — воюйте, за копейку — воюйте, а что тебя за человека не считают — это неважно. Не суйся, мол, в калашный ряд. А у рабочего, между прочим, и тут и тут давно пробудилось.

В л а д и м и р  И л ь и ч. Вот! Этот разговор мне нравится. Речь, стало быть, о чем? О борьбе за политические права рабочего класса. Нас с самого начала порицают, что мы выбрали путь борьбы, а не путь примирения. А наша задача — создать революционную рабочую партию. Вот нас и тянут со всех сторон в болото. Да, верно, тут дело хитрое, и придется дать бой не только врагам, но и так называемым друзьям.

Л е п е ш и н с к и й. А где? Где этот бой давать?

В л а д и м и р  И л ь и ч. Где? (После небольшой паузы.) На страницах своей газеты.

С т а р к о в. Ого! Своей газеты!

В л а д и м и р  И л ь и ч. Да. Общерусской газеты революционных марксистов.

Ш а п о в а л о в. Благодарю. Один раз попробовали. На гектографе. И вот — все здесь. Пять тысяч верст от Питера.

К р ж и ж а н о в с к и й. Считай, пять тысяч с гаком.

Н и к о л а й. Ух ты… Своя газета!