Перестройка, безусловно, стимулировала рост национального самосознания в республиках. Однако реформаторы и интеллектуальная элита Советского Союза оказались неподготовленными к столь явным проявлениям националистических предрассудков, раскола, вражды» [322].

Ах, мы не знали! Причем здесь «порочная идея» 1920 года? Это и есть невежество. Ко времени перестройки СССР пережил несколько исторических эпох, прошел самые тяжелые испытания. Поразительно, что даже в среде патриотических ученых и мыслителей многие сдвинулись к Западу. Академик И. Р. Шафаревич отвергал сложившийся за многие века принцип построения Российского государства и предлагал взять за образец «нормальные» государства Запада (все же, наверное, не Заир): «На месте СССР, построенного по каким-то жутким, нечеловеческим принципам, должно возникнуть нормальное государство или государства — такие как дореволюционная Россия и подавляющая часть государств мира» [205].

Уважаемый академик И. Р. Шафаревич ошибался — дореволюционная Россия по своему устройству вовсе не была похожа ни на «подавляющую часть государств мира», ни на «нормальное национальное государство». Дореволюционная Россия была многонациональной империей. При этом она не была похожа на другие, колониальные империи. И вообще, ничего «нормального» в государственных устройствах нет ни в США, ни в Германии, ни в Монако — тип государства вырастает не логически, по какому-то правильному шаблону, а исторически.

Тогда взрослое население не обратило внимание на эти рассуждения, не до них было. Но слой этих черных мифов был прикрыт пылью, а через 15–20 лет в сознание подростков и молодежи внедрилось невежество.

Другой известный властитель дум перестроечной интеллигенции — М. К. Мамардашвили. Друг философа Юрий Сенокосов, председатель Фонда философских исследований им. Мераба Мамардашвили, говорит о его отношении к СССР. Формулы М. Мамардашвили были фундаментальны: «В стране, в которой мы живем, есть что-то черное, страшное, непроговоренное, непонятное. Он это постоянно чувствовал, переживал, стремился вывести на какой-то уровень мысли, проговорить. Как астрономы хотят разобраться с “черными дырами”, математики — с иррациональными числами, так же надо понять разумом и эту огромную страну темных чудовищных пятен, дезорганизующих тот образ человечества, что был замыслен и в Евангелии, и в цивилизации Нового времени» [124].

Критика М. К. Мамардашвили в адрес СССР носит темный, пророческий характер. Этим, наверное, и очаровывала утонченную часть интеллигенции, а она уж транслировала его видения в массу населения — кто как умел.