Идея разрушения СССР открылась и стала официальной, перестройка сделала свое дело. А. С. Ципко даже оценил ее результаты: «Борьба с советской системой, с советским наследством — по крайней мере в той форме, в какой она у нас велась, — привела к разрушению первичных условий жизни миллионов людей, к моральной и физической деградации значительной части нашего переходного общества» [122].

Ни в Японии, ни в Китае или Испании в ходе реформы не ставилось целью сломать все жизнеустройство, сменить «тип цивилизации», попросту уничтожить страну как «империю зла». А в СССР, а потом в РФ была поставлена именно такая задача. Сегодня мы пожинаем плоды этого разрушения. И ни в одной стране, из успешно проведших реформу, не нашлось небольшой, но влиятельной социальной группы у власти, которая бы ненавидела свою страну, ее народ и ее культуру. А в России такая прослойка нашлась, и она взялась выполнить убийственный проект[103].

Мои бывшие друзья и собеседники возмущенно воздели руки: как же можно такое говорить, среди бела дня, в центре Москвы! Однако насчет ненависти к России и ее культуре спорить не приходится. Я предложил вспомнить весь поток публикаций 1989–1992 гг. в журналах «Огонек», «Столица» и им подобных, а также в таких серьезных академических изданиях, как журнал «Вопросы философии». Назвал авторов. Все эти тексты имелись, они поддавались строгому научному анализу (такой анализ велся). Что же тут возмущаться, факт налицо: была изложена развитая, продуманная, изложенная видными деятелями философия ненависти к России, характеру ее народа, его способу трудиться, его быту и привычкам.

Интересно, что года через три после событий 1991-го попал я на семинар идеологов перестройки среднего ранга (на прекрасном корабле в круизе по Волге). Попал, возможно, по ошибке — организаторы спутали меня с моим родственником, философом. Я сделал доклад и по ходу дела зачитывал высказывания присутствовавших там деятелей. Это вызвало страшное возмущение. Когда вслух повторяют твои же собственные слова, уже считается оскорблением. Значит, сами они понимают, что наговорили и наделали безобразных вещей, неприличных. Я тогда сказал: зря кипятитесь, все ваши философские рассуждения о России уже собраны в большую базу данных и изучаются научными методами. Это почему-то их страшно взволновало. Актер Зиновий Гердт даже подходил к моему знакомому и спрашивал, правда ли, что у Кара-Мурзы есть такая база данных. Прямо как дети.