Кстати, Г. С. Батыгин предупредил: «Текст советского марксизма предназначался для того, чтобы заучивать его наизусть. “Овладение марксистско-ленинской теорией — дело наживное” — эта общеизвестная формула трактовалась как установка на преодоление заумных философских рассуждений… Философия, таким образом, совмещалась с общенародной склонностью к философствованию и политической грамотностью, и профессиональное сообщество, занимая достаточно высокие этажи социальной иерархии, непосредственно соприкасалось с “профанным низом”. Лексикон философии и политической теории сводился к прецедентным текстам, аллюзиям и иносказаниям, обозначавшим определенные фрагменты из корпуса первоисточников марксизма» [62, с. 40–41, 54, 57].

Такое представление о государстве разрушает систему общества, создается распад — все это знали. Но философ в условиях перестройки из этого делает вывод, что само существование государства показывает, что в таком обществе примирение классов невозможно, поскольку «по Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов» [218, с. 77]. Следовательно, в СССР существуют непримиримые межклассовые противоречия, и перестройка должна перерасти в революцию.

После ликвидации СССР, в октябре 1994 г., профессор МГУ А. П. Бутенко так пишет о Советском государстве: «Был создан не социализм, а общество-монстр, двуликий Янус, клявшийся в своей верности людям труда, которым он бросал подачки с барского стола, но верой и правдой служил бюрократии, номенклатуре. Именно это общество — казарменный псевдосоциализм как коммунистическая разновидность тоталитаризма — и было отвергнуто народом, рухнуло, перестало существовать» [221].

В этом наборе слов нет содержательного знания о предмете, но профессор А. П. Бутенко прослыл теоретиком советского строя. Почему же у нас ничего не было, никакого строя? Это доходящая до абсурда антигосударственность — ведь никакое государство не может выполнять своих задач, не изымая у граждан части продукта их труда. Это фантазия под прикрытием марксизма.

То же самое мы видели в разных сферах, когда стояла задача разрушить Советское государство как основу советского строя. Поднимите сегодня подписку «Огонька», «Столицы», «Московского комсомольца» тех лет — та же захлебывающаяся радость по поводу любого отхода власти. Под огнем оказались все части государства — от хозяйственных органов, ВПК, армии и милиции до системы школьного образования и детских домов. Уже известный Л. Баткин, призывая к «максимальному разгосударствлению советской жизни», задавал риторические вопросы: «Зачем министр крестьянину — колхознику, кооператору, артельщику, единоличнику?.. Зачем министр заводу, действительно перешедшему на хозрасчет и самофинансирование?.. Зачем ученым в Академии наук — сама эта Академия, ставшая натуральным министерством?» [213, с. 176].