Ранним летом 1891 года на полпути между Харьковом и Николаевым Горький набрел на колонию «Добрая», находившуюся в одной версте от тогдашней Харьковско-Николаевской железной дороги. Это была еврейская земледельческая колония, в которой тогда проживало примерно 200 еврейских семей. Она возникла в 1807–1809 гг. В нескольких десятках километров от неё находилось еврейское село Яновка, где родился Троцкий.

Ранним летом 1891 года на полпути между Харьковом и Николаевым Горький набрел на колонию «Добрая», находившуюся в одной версте от тогдашней Харьковско-Николаевской железной дороги. Это была еврейская земледельческая колония, в которой тогда проживало примерно 200 еврейских семей. Она возникла в 1807–1809 гг. В нескольких десятках километров от неё находилось еврейское село Яновка, где родился Троцкий.

<…>

Мы не знаем фамилия той семьи еврейских колонистов, в которую Алексей Пешков нанялся сезонным работником, но ее образа жизни произвел на молодого Горького огромное впечатление. Хозяева Горького были обыкновенными еврейскими тружениками, для которых религия являлась органической частью жизни и семейного уклада. Вполне естественно, что работник-нееврей выполнял в этой семье обязанности «шабес-гоя», т. е. гасил свечи и делал всё то, что религиозным евреям в субботу делать нельзя. <По его словам он> был ошеломлен поэзией религиозной и семейной жизни этих евреев [АГУРСКИЙФШКЛОВСКАЯ. С. 7–8].

Мы не знаем фамилия той семьи еврейских колонистов, в которую Алексей Пешков нанялся сезонным работником, но ее образа жизни произвел на молодого Горького огромное впечатление. Хозяева Горького были обыкновенными еврейскими тружениками, для которых религия являлась органической частью жизни и семейного уклада. Вполне естественно, что работник-нееврей выполнял в этой семье обязанности «шабес-гоя», т. е. гасил свечи и делал всё то, что религиозным евреям в субботу делать нельзя. <По его словам он> был ошеломлен поэзией религиозной и семейной жизни этих евреев [АГУРСКИЙФШКЛОВСКАЯ. С. 7–8].

Через 11 лет Горький впервые[231] рассказал о своей жизни в «Добром» сионистскому деятелю с Украины Цви Коздою, который в качестве еврейского литератора посетил его в Нижнем Новгороде в 1902 году. В том же году Коздой опубликовал это интервью в петербургской еврейской ивритоязычной газете «Хамелиц» (30 октября). По словам Коздоя Горький сказал ему:

Евреи совсем не являются мне чужими, ибо еще в бытность свою простым работником я работал батраком у евреев-колонистов в Херсонской и Екатеринославской губерниях. <…> У меня давно есть сильное желание посетить еврейскую черту оседлости, и мне очень бы хотелось выразить свою признательность за то добро и справедливость, которые еврейский народ проявил по отношению к просвещенному миру, в то время как этот мир преследовал его, причиняя ему всевозможные страдания… Мое самое сильное желание видеть <живой> еврейский народ, <а> не только как полузабытый памятник древности, который способен демонстрировать нам величие и славу древних времен [АГУРСКИЙФ-ШКЛОВСКАЯ. С. 433].