Евреи совсем не являются мне чужими, ибо еще в бытность свою простым работником я работал батраком у евреев-колонистов в Херсонской и Екатеринославской губерниях. <…> У меня давно есть сильное желание посетить еврейскую черту оседлости, и мне очень бы хотелось выразить свою признательность за то добро и справедливость, которые еврейский народ проявил по отношению к просвещенному миру, в то время как этот мир преследовал его, причиняя ему всевозможные страдания… Мое самое сильное желание видеть <живой> еврейский народ, <а> не только как полузабытый памятник древности, который способен демонстрировать нам величие и славу древних времен [АГУРСКИЙФ-ШКЛОВСКАЯ. С. 433].

Чтобы увидеть действительное состояние, в котором пребывает еврейский народ, Коздой горячо рекомендует Горькому посетить «такие города, как Вильна, Варшава, Бердичев, Одесса», где он сможет познакомиться с образом жизни «нашего древнего народа, узнать все его лики и оттенки». Со своей стороны, Горький, поблагодарив Коздоя, просит его

передать братьям вашим — писателям, которые живут в этих местах, чтобы они помогли мне, когда я приеду. <Затем Горький поинтересовался — М. У.> какое сейчас состояние сионизма? Каковы результаты большого съезда, который состоялся в <…> в Минске в конце августа 1902 года. — У меня есть кое-какие соображения о сионизме, но я опасаюсь высказывать их публично, <…> поскольку <не имею о нем> верного представления, хотя я иногда читаю об этом <движении — М. У.> в общей прессе. Если у вас есть популярные книги на русском языке, в которых говорится о сионизме подробно, то, пожалуйста, составьте список этих книг, и я сразу их закажу. — Я готов не только составить список, но и прислать их вам сам. Сегодня я иду на сионистское собрание, послушать отчет делегата, который только что вернулся из Минска; там я попрошу для вас эти книги, чтобы вам их срочно доставить. — А <…> не можете ли вы устроить так, что позволили мне — «чужому» — придти на собрание? Мне ужасно хочется услышать живую речь участников сионистского движения. — Мы никогда не скрываем наших дел, а так же всего, что касается сионизма, от глаз ближнего. Пойдемте со мной, господин мой, мы встретим вас с подобающим уважением и я гарантирую, что вам будет интересно послушать просвещенную и ученую женщину-врача, она-то и есть тот делегат, который будет делать отчет тем, кто ее послал [АГУРСКИЙФ — ШКЛОВСКАЯ. С. 435].

передать братьям вашим — писателям, которые живут в этих местах, чтобы они помогли мне, когда я приеду. <Затем Горький поинтересовался — М. У.> какое сейчас состояние сионизма? Каковы результаты большого съезда, который состоялся в <…> в Минске в конце августа 1902 года. — У меня есть кое-какие соображения о сионизме, но я опасаюсь высказывать их публично, <…> поскольку <не имею о нем> верного представления, хотя я иногда читаю об этом <движении — М. У.> в общей прессе. Если у вас есть популярные книги на русском языке, в которых говорится о сионизме подробно, то, пожалуйста, составьте список этих книг, и я сразу их закажу.