Но действительно ли письменность майя дешифрована? Сколько из нее мы можем теперь прочитать, а не просто понять значение?

Ответ зависит от того, говорите ли вы о текстах, то есть о монументах, кодексах и надписях на керамике, или только о инвентаре знаков. По современным оценкам около 85 процентов всех текстов могут быть прочитаны на том или ином языке майя. Есть монументальные тексты, которые можно уже прочитать полностью, хотя они имеют приличную длину, например, панель 96 иероглифов из Паленке [4]. Если же говорить о знаках, как они представлены в каталоге Томпсона, это другое дело.

В иероглифическом письме майя насчитывается около 800 знаков, но среди них много архаичных логограмм, в основном царских имен, использованных только один раз, а затем вышедших из употребления. Эпиграфисты скажут вам, что в определенный момент истории майя использовалось только около 200–300 иероглифов, причем некоторые были аллографами или омофоническими знаками. Таким образом, инвентарь знаков майя намного меньше того, какой должны были изучать в школе, например, египетские писцы. Если вы вернетесь к таблице, определяющей тип письменности по количеству знаков в главе 1, то увидите, что письменность майя сравнима с шумерской клинописью и иероглифическим хеттским. Подобные цифры давно должны были убедить майянистов, что они имеют дело с логофонетическим или логосиллабическим письмом.

Известно, что более 150 из этих 800 знаков имеют фонетически-слоговую функцию. Их фонетические значения в подавляющем большинстве относятся к типу СГ («согласный – гласный»), за исключением знаков, обозначающих чистые гласные. Как и во многих других ранних письменностях, для письма майя характерен высокий уровень поливалентности, включая как омофонию (несколько знаков с одинаковым чтением), так и полифонию (несколько чтений для одного знака), – это часто приводит к тому, что знак будет иметь как логографическую, так и слоговую функцию. В сетке слоговых знаков все еще есть пробелы: из 90 возможных ячеек, основанных на фонетической структуре чоланских и юкатеканских языков, часть еще пустует, но я полагаю, скоро будет заполнено всё.

Как мы видели в главе 1, ни одна система письма не является полной, то есть визуально выражает каждую значимую черту устной речи. Что-то всегда пропускается, оставляя читателю возможность восполнить пробелы, исходя из контекста. Например, в юкатекском майя есть два тона, но, насколько я знаю, они никак не записаны в кодексах. Несмотря на то, что гортанная смычка важна во всех языках майя, вместо того чтобы придумывать для нее специальный знак, писцы передавали ее, дублируя гласный звук, после которого она появляется: таким образом, для mo’ (мо’) «попугай ара» они писали m(o) – о-о.