Спустившись вниз, он наткнулся на дверь хозяйки его квартиры.

— Входите,— услышал он женский голос.

— Есть ли почта для меня? — спросил Орвер.

— О, мсье Лятюиль! — расхохоталась эта толстуха.— Вы всегда такой шутник... Значит... вы славно поспали, не так ли? Я не хотела беспокоить вас... но вы ведь видели первые дни этого тумана?.. Все с ума посходили. А теперь... Привыкли как-то...

Он почувствовал ее приближение по сильнейшему запаху духов, сметающему на своем пути молочно-голубоватый барьер.

— Еду не очень-то удобно готовить,— сказала она.— Но это ведь смешно, этот туман... он кормит, можно так сказать... я, видите ли, ем хорошо... а тут уже три дня — стакан воды, кусочек хлеба, и я довольна.

— Вы должны похудеть,— сказал Орвер.

— Ах, ах,— загоготала она, словно мешок с орехами, принесенный с седьмого этажа.— Пощупайте, увидите, мсье Орвер, я никогда не была в такой форме. У меня ведь даже груди поднялись... Пощупайте, увидите, говорю вам.

— Но... гм...— сказал Орвер.

— Пощупайте, увидите, говорю вам.

Она наугад взяла его за руку и положила ее на кончик груди.

— Удивительно,— констатировал Орвер.

— А мне сорок два года,— сказала хозяйка.— Э, теперь мне моих лет не дадут! Ах, таких, как я, женщин в теле, этот туман ставит в более выгодное положение...

— Но черт возьми! — воскликнул пораженный Орвер.— Вы ведь голая!

— Ну да.— ответила она.— А вы разве нет?

— И я,— сказал себе Орвер.— Странное какое-то чувство у меня...

— Они по радио говорят, что это возбуждающая аэрозоль.

— Да? — удивился Орвер.

Хозяйка квартиры прильнула к нему, дыхание у нее было учащенное. На какое-то мгновение он почувствовал себя просто созданным для этого проклятого тумана.

— Но послушайте, мадам Панюш,— умолял он,— мы ведь не животные. Если это возбуждающий туман, то нужно как-то сдерживать себя.