После смерти Пророка Мухаммада случилась смута в Хадрамауте (633 г.). Зародилась она в среде старой киндитской знати, недовольной наложенными на нее налогами. Объединил и возглавил отступников Аш’ас ибн Кайс, сын легендарного вождя киндитов. В схватке с войском мусульман, прибывшим в Йемен, Аш’ас ибн Кайс потерпел поражение. Явился в Медину с повинной. Был помилован. Более того, халиф Абу Бакр отдал ему в жены свою дочь, после чего Ибн Кайс отправился в Ирак и присоединился к сражавшемуся там войску мусульман.

В рамках усилий по восстановлению «тишины и порядка» в Йемене Абу Бакр приказал Сумайфа Зу-л-Кала и другим йеменским кайлам, то есть крупным землевладельцам-правителям отдельных областей (михлафов), «явиться со своими дружинами и зависимыми людьми в Медину». Там они присягнули халифу на верность, и он отрядил их с военной миссией в Сирию. Вместе с кайлами родов Зу-л-Кала’, Зу Йа’зан и Зу Ру’айн ушли тогда из Йемена на север многие семейно-родовые кланы и родоплеменные колена знатных химйаритов, в том числе из племен бану бахил.> ал-сад и бану ‘>аус. Поселились, следуя с армией мусульман, в Аш-Ша’ме (Сирии) и Мисре (Египте).

Род Зу-л-Кала’, к сведению читателя, являлся одним из крупнейших среди йеменской знати, выступившей в свое время против Зу Нуваса, а потом и воспротивившейся власти абиссинца Абра-хи. Роду этому подчинялись 23 семейно-родовых клана. Согласно сводам йеменской старины, Сумайфа’ Зу-л-Кала’, добравшись до Медины, въехал в город в сопровождении огромной свиты, состоявшей из «тысячи рабов и многочисленных сородичей». Восседал он, одетый в роскошные одежды, на богато убранной великолепной лошади чистой арабской породы. Голову его венчала корона. Встретившись с Абу Бакром, получившим у мусульман прозвище Ас-Сиддик (Честнейший), был поражен скромностью халифа и впечатлен разговором с ним. Предания гласят, что будто бы во время той беседы Абу Бакр и произнес слова, ставшие впоследствии крылатыми. «Истина, – сказал он, – основа веры; ложь ведет к предательству». Распрощавшись с халифом, Сумйафа’ отпустил на волю всех рабов, снял с себя богатые одежды и «стал довольствоваться, следуя примеру Абу Бакра, плащом из овечьей шкуры».