Опыт применения сил отечественного флота на морских коммуникациях противника в 1914–1917 гг. обогатил военно-морское искусство целым рядом важных положений. Важнейшим из них, на наш взгляд, является тезис о том, что боевыми (систематическими боевыми) действиями ограниченным составом сил и средств на обширных пространствах морского театра военных действий трудно добиться значительных успехов, так как обстановка зачастую требует не просто создания помех неприятельскому судоходству, а его срыв или недопущение в том или ином районе на оперативно значимый промежуток времени. Поэтому главным, по нашему мнению, достижением отечественной школы военно-морского искусства того времени, свидетельством творческого отношения российского морского командования к искусству вождения флота стало внедрение в боевую практику новых оперативных форм применения сил на неприятельских сообщениях — морской минно-заградительной операции в водах противника и морской операции группировки разнородных сил по нарушению морских коммуникаций.
Обобщенный и критический проанализированный опыт Первой мировой войны стал ядром эмпирической базы для создания новой отрасли военно-морского искусства — оперативного искусства ВМФ. Его основы, по мере теоретического освоения материала, с 1932 г. апробировались в учебных курсах Военно-морской академии РККА им. тов. Ворошилова[1297], а затем были реализованы в первом руководящем документе оперативного уровня — временном «Наставлении по ведению морских операций» 1940 г. (НМО-40). Очевидно, что именно постижение многогранного и поучительного исторического наследия позволило капитану 1 ранга В. А. Петровскому и его коллегам сформулировать в статье 157 НМО-40 следующее требование: «
ПРИЛОЖЕНИЯ
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Приложение 1Всеподданнейший доклад начальника Главного управления Генерального штаба генерал-лейтенанта Ф. Ф. Палицына и начальника Морского генерального штаба капитана 1 ранга Л. А. Брусилова от 24 декабря 1906 г. (6 января 1907 г.)