Верховная власть обязана вернуть собственность всему народу, хотя, конечно, не административными мерами, а через суд. Другое дело, что делать это она обязана быстро, последовательно, решительно. Нельзя допустить с любой точки зрения, чтобы незаконный приобретатель (а наши олигархи практически все получили имущество таким путем) публично признал, что обобрал государство, пользуясь несовершенством законодательства, продажностью чиновников и иными факторами, а верховная власть стыдливо игнорировала бы эту «исповедь».

Иммиграционная политика в свете проблемы роста коренного народонаселения предполагает жесткие ограничения вида на жительство для представителей определенных национальностей и должна основываться не на мифических правах человека по свободному выбору места жительства, а на критерии: не повредит ли проживание энного числа инородцев на данной территории ее коренным жителям, русским? Собственно говоря, эта политика является обычной для всех супердержав и наиболее развитых национальных государств. Мы должны лишь вернуться к нормальной государственной политике, а не к практическому состязанию с теоретикамидемократами о том, кто «демократичнее»: государство или они?

Параллельно с указанными действиями верховная власть обязана предпринять меры по восстановлению управления государством.

Нынешняя ситуация в России поражает своей нелепой беспомощностью. Государственное управление, утратившее львиную долю своей компетенции в регионах, стало просто бедствием для верховной власти и населения. Руководители государственных органов говорят о необходимости дать им «силовые функции» (нечего говорить, как это солидаризируется с идеей правового государства!) и заполнить «правовой вакуум».

На самом деле речь идет о невозможности исполнять свои обязанности хотя бы болееменее хорошо, порядочно. Местное самоуправление, возведенное в государственный ранг (по функциям), но негосударственное по ответственности (как неподчиняющееся государственным органам), да и в целом безответственное, никакой народной инициативы не демонстрирует, а лишь раздутые штатные расписания некогда государственного, а теперь «муниципального» аппарата.

Не удивительно, что вера в государство в народе умирает хотя и медленно, но верно. В такой ситуации только верховная власть, полная понимания правоты своей нравственной деятельности, может инициировать перемены, принять на себя смелость и ответственность поступка реформирования государственного управления. Понятно, что во многом инициатива населения иссякла, и новые выборы мало кого устроят (опять же, денежные расходы). Но это – именно та ситуация, когда, пробуждая народный дух, народную инициативу, верховная власть должна помогать сформироваться этой здоровой тенденции, беря на себя многие проблемы и напрямую заявляя, что их будут решать не органы местного самоуправления, а органы государственной власти!