Дмитрий Ростовский – самый плодовитый и самый популярный из всех авторов, писавших на церковно-славянском языке. До революции его сочинения переиздавались каждые пять лет. И сегодня его «Жития святых» являются наиболее читаемой книгой православного христианина. Дмитрий Ростовский довел до совершенства стиль церковно-славянского языка. По словам академика Лихачева, он был «последним писателем Древней Руси, который имел огромнейшее значение для всей православной Восточной и Южной Европы». В его уникальном языке сочетались старославянский, украинский, латынь и польский. Он сумел соединить воедино три традиции: византийскую, латинскую и русскую. Полное собрание сочинений Дмитрия Ростовского содержит более полусотни томов, куда, кроме богословских и церковно-исторических произведений, входят духовные драмы, стихи, дневники и письма святителя.

Будущий святитель Дмитрий родился в декабре 1651 года недалеко от Киева. При крещении мальчика нарекли Даниилом. Его отец, сотник казацкого полка Савва Туптало, был активным сторонником присоединения Украины к Московскому царству. Даниил, будучи от рождения спокойным и тихим мальчиком, всем сердцем стремился к монашеской жизни. Уже в 17 лет он принимает постриг в одном из киевских монастырей. Но тихой монашеской жизни не получилось. Лишь первые шесть лет молодой инок провел в родном монастыре. Монашеская кротость и смирение Дмитрия, а также всесторонняя образованность и блестящий дар проповедника сделали его востребованным. Каждый архиерей желал иметь его в своей епархии, и о нем постоянно спорили Киев и Чернигов.

В течение всей своей последующей жизни Дмитрий неоднократно получал новые назначения и уезжал в новые города, в новые монастыри, не задерживаясь нигде более двух лет. «Бог знает, где и мне суждено положить свою голову!» – с сожалением писал в своем дневнике Дмитрий по случаю очередного своего перехода из обители в обитель. Однако, несмотря на частые перемещения, он не оставлял литературы. Как вспоминает он сам: «Писал я большую часть ночи, зачастую ложился спать, не раздеваясь, только за час до утренней службы, так как все дневное время уходило на труды настоятельские и заботы хозяйственные». Никогда, даже в сане митрополита, не был он ни политиком, ни администратором, а был прежде всего писателем и духовным учителем. Дмитрий Ростовский сравнивал писательский труд с работой зодчего и более всего жалел, предчувствуя свою скорую кончину, что не успеет завершить начатые им произведения: «Дело книгописное как останется? Еще много надобно в том деле трудиться… Едино мне жаль то, яко начатое книгописание далече до совершения…»