3 февраля 1945 года берлинский Городской дворец был разрушен при бомбардировке.

9 сентября 1950 он был снесен. Вальтер Ульбрихт, генеральный секретарь СЕПГ заявил: «Центр нашей столицы, Люстгатен и территория, которую занимает разрушенный дворец, должен стать местом проведения массовых демонстраций, выражающих волю нашего народа к борьбе и созиданию».

В 1976 году на месте берлинского Городского дворца возник Дворец Республики; исторический балкон, с которого выступал Карл Либкнехт, был вмонтирован в соседний фасад здания правительства ГДР, построенного в 1964 году.

3 февраля 2005 года, когда отмечалась шестьдесят первая годовщина разрушения берлинского Городского дворца в результате бомбежки, Ангела Меркель заявила в своем публичном выступлении о решении восстановить дворец.

Продолжилась история преимущественно в интернете. На странице гражданской инициативы, которая ратует за восстановление Городского дворца, размещены виртуальные изображения и тексты, где, в частности, говорится: «Перед нами захватывающий своей мощью и монументальностью образец своеобразного северогерманского барокко, который достойно выдерживает сравнение с воздвигнутым Микеланджело римским собором Святого Петра и парижским Лувром. Он доминирует в центре Берлина, на площади, облик которой он формирует, на улице, которая к нему ведет, в старом Берлине, став символом Берлина для тех, кто хотел бы видеть воплощенное прошлое Берлина». «Прошедшее будущее» – так называется одна из книг Райнхардта Козеллека. Ныне здесь идет борьба за будущее определенного прошлого.

Центр Берлина, говорится далее на интернет-портале гражданской инициативы, обретает новое содержание благодаря концепции использования Городского дворца, утвержденной бундестагом 4 июля 2002 года. В восстановленном дворце разместятся Гумбольдтовский форум, комплекс научных учреждений и музейных коллекций, помещений для проведения научных симпозиумов и публичных дискуссий. Городской дворец призван стать мировым центром глобального знания, который будет работать под девизом «Весь мир – в центре Берлина». Открытие Музея Боде после реставрации в конце 2006 года дало определенное представление о роскоши кайзеровской эпохи, но это было только начало большого плана, который предполагает, что обе коллекции (музейного острова и Гумбольдтовского форума) объединятся в Городском дворце, «в центре Берлина, в центре Германии, и это будет великолепнее, чем парижский Лувр».

Таким образом, свежеиспеченная нация вступает в символическое соперничество с Францией (Лувр) и Италией (собор Святого Петра). После долгих лет сдержанности ФРГ стремится позиционировать себя в качестве «европейского игрока» (European player). Германия, имеющая негативную репутацию на мировой исторической арене из-за Второй мировой войны, Холокоста и Берлинской стены, хочет с помощью берлинского Городского дворца набрать весомые символические очки в сфере культуры. Демократическая страна не может позволить себе похвастаться, как это делают империи, величественными репрезентативными сооружениями; их место занимают культурные учреждения вроде нового Музея Гуггенхайма в Бильбао или старого Городского дворца в Берлине. Нельзя не заметить определенной гигантомании в рекламных текстах, где говорится о комплексе «всемирного значения, посвященном европейской и неевропейской культуре, искусству и науке». Здесь обращает на себя внимание противоречие между внешним обликом и внутренним содержанием: если архитектура символизирует национальное величие и полна имперского блеска, то ее назначение служит не саморепрезентации новой нации, а международному сотрудничеству, изучению иных культур в духе энциклопедистов эпохи Просвещения. Новый Берлин видит себя метрополией, где происходит взаимопонимание народов посредством искусства, культуры, истории и науки. Не только на Олимпийском стадионе и в фан-зоне футбольных болельщиков, но и в реконструированном Городском дворце весь мир должен чувствовать гостеприимство радушных хозяев.