Мы рыбачим только 15 минут, а уже успели пометить четырех тунцов. Неплохо!

Наш безбилетный пассажир, бонинский тайфунник, неожиданно выглядывает из-под рабочего стола, но тут же прячется обратно.

Еще две рыбы подплывают к приманкам, вонзают свои острые зубы в мягкий пластик и чувствуют укол стального крючка. Два маленьких тунца: большеглазый и желтоперый. Первый весит около 11 килограммов. Его брюшко ближе к хвосту покрывает чуть заметный узор вертикальных линий, голова больше и крепче, туловище массивнее – недаром на латыни этот вид называют obesus. Он совсем еще малыш: его взрослые собратья весят десятки килограммов.

Капитан Вулф направляет катер к очередному скоплению птиц, которые охотятся за выпрыгивающей из воды рыбой. В ту же минуту еще два тунца атакуют приманки. Но на этот раз наши лески спутались. Теперь на расстоянии вытянутой руки от нас плещется и выскакивает на поверхность рыба, а возбужденные стайки темных и белых крачек, клинохвостых буревестников и темноспинных альбатросов хлопают в воздухе крыльями и ныряют в воду. Все эти птицы, за исключением альбатросов, почти полностью зависят от тунца, который гонит добычу к поверхности, где они могут легко поймать ее. Избыточный промысел грозит в том числе и им, потому что, когда тунец исчезнет – или его останется мало, – эти пернатые начнут голодать.

Десятка два темных крачек устремляются вниз к пляшущим по воде приманкам, чтобы получше изучить их. Я внимательно слежу за происходящим и вдруг замечаю резкий всплеск за кормой. Несколько секунд спустя тунец затаскивает приманку под воду, леска натягивается до предела и начинает скользить прочь. И снова катушка остается пустой, так что нам потребуется приложить усилия, чтобы смотать толстую леску. Эта рыба требует к себе внимания. Мы достаем из воды все остальные снасти и даем задний ход. Я медленно вращаю ручку катушки.

– Давай же, Карл, поднажми! – подгоняет меня с мостика капитан Вулф.

Я начинаю сматывать леску быстрее, стараясь успеть за скоростью судна. Дэйв заправляет ее в подъемник, но рыба сопротивляется изо всех сил. Несмотря на гидравлическую лебедку, работа идет очень медленно.

– Акула! – кричит вдруг Дэйв.

Желтоватая галапагосская акула – на мой взгляд, она весит килограммов сто, но Дэйв считает, что больше, – хватает тунца и заглатывает его с такой жадностью, что сама оказывается на крючке. После этого она штопором уходит вниз, и конец удилища резко дергается, изгибаясь дугой в направлении ее движения. Мы поднимаем ее к поверхности. К нам подплывает еще одна мощная акула.