– Ты, – приказным тоном обращается ко мне Мама, – помоги вытащить отсюда этот мусор.

Корзина для белья набита доверху и такая раздувшаяся и тяжелая, что ее трудно подхватить. Нам приходится дотолкать ее до задней двери, а затем кое-как спустить по двум пролетам лестницы на задний двор. Я-то думала, Мама хочет вытащить ее на аллею, но она направляется к гаражу, отпирает навесной замок и выкатывает оттуда гриль «вебер», что она купила на зеленые марки S&H. Мама загружает его первой порцией журналов, поливает жидкостью для розжига и с легким вздохом чиркает спичкой.

Огонь загорается не сразу. Журналы толстые и дают бледный землистый дым, от которого начинаешь кашлять. Довольная Мама накрывает все это крышкой, а потом возвращается в дом. Она стелет себе постель, моет оставшиеся от завтрака тарелки, ставит стираться белье, после чего мы садимся и принимаемся за tacos с яйцами и сосисками. Она регулярно отдергивает кухонную занавеску и отправляет меня во двор подбросить в гриль еще журналов. Она не успокаивается до тех пор, пока из-под крышки не начинает подниматься тонкая серая струйка дыма.

– Черт побери! – бормочет она, чистя картошку.

Вечером домой приходят мальчики и спрашивают:

– Что это горит?

– Моя жизнь, – отвечает Мама. Каждый раз, когда она начинает изъясняться как безумная, мы понимаем, что лучше оставить ее в покое.