Мемо хочет выйти и посмотреть, но Мама хватает его за капюшон толстовки.

– Вот этого не надо. Ешь свой ужин, мальчик, а потом закончи прибирать в комнате, – говорит она. И к тому времени, как Мемо заканчивает уборку, он забывает о гриле.

У нее есть неоконченные вышивки. Есть книжки-раскраски. Есть комнатные растения, что надо пересадить, и телевизионные шоу, что надо посмотреть. Но Маме ничего этого не хочется. Ничего. Не хочется даже просто лежать на спине и смотреть в потолок.

Все это началось с тех пор, когда 20 декабря – дата рождения Тото – выскочило на 137-м пинг-понговом шарике по ходу розыгрыша военной лотереи. Мама перестает накладывать на лицо косметику, делать прически и выщипывать брови. Она накапливает каталоги семян вперемежку с номерами «Чикаго Сан-Таймс», а затем выбрасывает все это. Она набирает вес, потому что перестает делать свои ежедневные упражнения. Ей ничто не интересно.

Так продолжается до тех пор, пока мальчики не приносят домой учебники, по которым учатся в колледже. И она читает Фрейре, Фромма, Паса, Неруду и, позже, Сестру Хуану Инес де ла Крус, Элдриджа Кливера, Малкольма Икса и Вождя Джозефа. Она подписывается на «Мать Джонс» и «Нацию», вырывает оттуда страницы с политическими стихами и прикрепляет к холодильнику. Она преданно слушает Стадса Теркеля по радио WFMT, и теперь с доски для дартс на нее смотрит Спиро Агню. А на зеркале в ванной комнате висит слоган общенациональной рекламной кампании: «Хуже всего использовать разум впустую».