Считается, что по заданию сибирских большевиков Берман добро­вольно поступил на военную службу. В мае 1917 года он стал вольноо­пределяющимся 15-го Сибирского запасного стрелкового полка — эта су­ществовавшая в русской армии категория военнослужащих из нижних чинов с высшим или средним образованием являлась одним из источни­ков пополнения офицерских кадров.

Ускоренное обучение военному делу в Иркутской школе прапорщи­ков было недолгим — всего четыре месяца. «Здесь, — отметил Берман в автобиографии, — нас основательно травили и хотели даже избить...» «Нас» — это группу юнкеров-евреев, приверженцев партии большеви­ков: Бермана, Бака, Татарийского...

После производства в прапорщики и назначения в Томск, в 25-й запасной стрелковый полк взводным командиром, Берман близко со­шелся с Меером Абрамовичем Трилиссером — будущим руководителем советской разведки.

В 1918—1920 годах Берман успел поработать председателем Глазковской уездной ЧК и начальником секретно-оперативной части Екатерин­бургской Губчека, где познакомился со Студитовым и рекомендовал его на самостоятельную чекистскую работу в Тюмень.

После образования 6 апреля 1920 года Дальневосточной республи­ки Берман, в ту пору председатель Томской Губчека, возглавил Государ­ственную охрану ДВР. Затем Иркутск, Бурятия, Средняя Азия...

Все это время бок о бок с Матвеем Давыдовичем трудился однокаш­ник по Иркутской школе прапорщиков Борис Аркадьевич Бак, кото­рый, в свою очередь, привел в органы ЧК младшего брата — Соломона.

Вскоре Берманов и Баков связал ведомственный брак: брат Матвея — Борис, будущий резидент советской разведки в Берлине, первый заме­ститель начальника иностранного отдела НКВД и нарком внутренних дел Белоруссии, женился на родной сестре Баков — Марии Аркадьевне, которая тоже служила в НКВД оперуполномоченным секретно-полити­ческого отдела.

Так формировались чекистские территориально-родственные кланы, активно продвигавшие своих людей по служебной лестни­це и защищавшие их от непредвиденных административно-ведом­ственных течений. К середине 30-х годов такими наиболее мощными группировками считались украинская, северокавказская и сибирская. Между ними развернулась настоящая подковерная война за лидерство в ОГПУ-НКВД СССР!

Понятно, почему Берманы-Баки не хотели уступать хлебное место председателя Тюменской Губчека, которое после подавления в губер­нии крестьянского восстания стало еще и рыбным местом.

Однако Ленин и его окружение отводило в своих планах далекому от Москвы северному краю другую роль — места политической ссылки.