Я лежала и лежала. Помучиться мне все же пришлось, поскольку лежать в красивой позе без движения было так же тяжело, как и во время тихого часа. Кроме того, от текущей из носа крови было щекотно. Но я боялась почесать нос рукой. Во‐первых, платье испачкаю, а во‐вторых, кто знает, можно ли перед Смертью вытекающую из человека кровь вытирать? Поэтому я только периодически шмыгала носом – и капли аккуратно стекали с моей физиономии на подушки.

А Смерть все не приходила и не приходила. Я, правда, не знала, как она приходит и что я при этом должна чувствовать. Но спать мне точно не хотелось.

– Маша! Где ты там притихла? Мой руки, иди обедать! – звала Бабушка. – Бима, уйди, не крутись под ногами!

По правде сказать, из кухни очень вкусно пахло супом. Но я не знала, можно ли обедать во время Смерти, и поэтому осталась лежать.

Потерявшая терпение Бабушка вошла в мою комнату. Впереди нее мчался Бим, который с размаху влетел ко мне на кровать и, опять все скомкав, все же лизнул меня в нос.

– Бим, кыш с кровати немедленно! – крикнула на него Бабушка. – А чего это ты разлеглась среди бела дня? Зачем ты напялила на себя это платье, оно же тебе большое? Почему ты плачешь?

И тут она увидела пятно на подушке:

– Ой! Что же ты не сказала, кровь же надо остановить!

И побежала к холодильнику за льдом. Бим помчался за ней. Он любил, когда открывали холодильник – с нижних полок всегда можно было чем-нибудь поживиться.

А я все лежала и переживала: наверное, это нехорошо, что платье на мне с горохами. Надо было найти что-то другое. Хотя ничего похожего на длинную белую рубаху у меня, конечно же, не было.

В сопровождении довольного Бима, на ходу грызущего сосульку из холодильника, Бабуля примчалась обратно, уселась возле меня и приложила лед в тряпочке к моему носу.

– Зря ты это, бабуль! – сказала я. – Я ведь умираю. Жаль, что нельзя позвать Свету и Володю… и Мама быстро приехать не может.

– Что за глупости! Всего лишь кровь из носа пошла, а она уже умирать собралась, – забурчала озабоченная Бабушка.

– Ты, бабуль, лучше возле меня не сиди. А то и ты заразишься. Вон Анмихална уже заболела.

– Глупости какие! Знаем мы ее болезни!

– Нет, бабуль, – горестно вздохнула я. – Анмихална сказала, что я такая и умру.

– С Анной Михайловной у меня свой разговор будет, – почему-то грозно сказала Бабушка. – А ты минут пять полежишь, стащишь с себя это дурацкое платье, помоешь руки и сядешь есть.

– Нет, бабуль! С игрушками я уже попрощалась. С Бимом попрощалась. Теперь давай прощаться с тобой…

Тут опять сами собой слезы закапали.