– Понимаете, он свой первый фильм снял на таком бюджете, что смешно сказать: его ежедневные карманные расходы в дальнейшем были сильно больше, чем этот бюджет! Но, однако же, согласитесь, было что посмотреть?

Я слушал разглагольствования Егора вполуха, мысленно уже собираясь домой и прикидывая, какие дела меня ждут в первую очередь, а что можно отложить на завтра.

Но Егора это ничуть не смущало. Излагая длинную витиеватую историю успеха очередного голливудского то ли режиссера, то ли сценариста, он ловко выуживал из кипящего в сковороде масла гренку за гренкой, складывая их красивой горкой в розоватой тарелке.

Из душа появилась Нелли. В белом халате, свежая, в лучах весеннего солнца она и впрямь была прекрасна!

– Доброе утро, Вадим Петрович!

– Доброе, Неллечка!

– Вы еще не пили кофе?

– Нет. Я только поставил. – Егор подцепил вилкой очередной ломтик и ловко пристроил в общую пирамиду.

Она открыла холодильник, достала оттуда пластиковую бутылочку с каким-то очередным замысловатым йогуртом, из шкафчика извлекла изящную чашечку, перелила туда содержимое и присела на свое обычное место, не спеша прихлебывая белую мучнистую жидкость.

– Так вот, а потом он встретился с…

Рассказ Егора продолжился, но я снова «отключился», любуясь тем, как пробегают солнечные волны по белому ворсу халата, запутываются в золотом локоне Нелли, отсвечивают на ее нежной, светлой коже… Совершенное произведение природы – благоухающий молодостью цветок.

Допив, она неспешно встала, обогнула Егора, поставила чашку в мойку.

И тут кофе возвестил о своей готовности бурной коричневой шапкой пены. Егор, одной рукой вытаскивая из сковороды гренку, другой совершил немыслимый маневр, успев выключить конфорку, а Нелли быстро подхватила с нее турку.

И я снова залюбовался согласованностью и точностью их движений.

– Кофе готов! – возвестил Егор. – Осталось только натереть на гренки сыр, и мы вкусно завтракаем!

Нелли тут же повернулась к шкафчику, достала и расставила чашки.

Егор пристроил в сковородку последние три кусочка хлеба, коротко глянул на стол, открыл стенной шкафчик, взял поставленную ему Нелли чашку и вернул на полку. А оттуда достал большую кружку, на которой была изображена остроносая крыса.

Нелли ничего этого не видела, так как в тот момент доставала из холодильника масло, кусок сыра и пакет сливок.

Выложив все на стол, она повернулась к шкафчикам, по пути зачем-то прихватив кружку с крысой, поставила ее обратно на полку, а на место, где должен был сесть Егор, вернула прежнюю чашку.

Я на эти маневры сперва как-то не обратил внимания. Тем более что кофе уже дымился в моей чашке, а на плиту поставили турку со «вторым заходом». Но когда не перестававший рассказывать Егор, потянувшись за теркой для сыра, также невзначай, мимоходом подхватил поставленную Нелли чашку и через секунду заменил ее на кружку с крысой, я напрягся.