§ 23. Но непрерывный поток принимает форму своего русла

§ 23. Но непрерывный поток принимает форму своего русла

встретив камень, стоящий на три или четыре фута над уровнем его русла, он часто и не обходит его, и не пенится, и словно вовсе его не касается, а перескакивает через этот камень в виде гладкого водяного купола, без заметного напряжения, и вся поверхность волны будет вытянута в параллельные линии благодаря его чрезвычайной быстроте, так что вся река имеет вид глубокого бушующего моря, с одной только разницей, что волны потока, рассыпаясь, стремятся назад, a морские — вперед.

Таким образом, в воде, получившей толчок, мы имеем превосходнейшее распределение изогнутых линий, переходящих постоянно из вогнутых в дугообразные и, наоборот,

§ 24. Его превосходные изогнутые линии

§ 24. Его превосходные изогнутые линии

следующих за каждым повышением и углублением русла со своей разнообразной грацией; при этом все они обладают единством движения и представляют самый красивый подбор неорганических форм, которые только может произвести природа, так как волны моря принимают слишком однообразный вид вогнутых дуг с острыми краями, а каждое движение потока отличается единством, и все его дуги представляют изменения, обладающие прекрасными линиями[88].

Мы таким образом видим, почему Тернер хватается за эти изогнутые линии потока, не только потому, что они в его глазах принадлежат к самым прекрасным формам в природе, но потому, что они представляют моментальное изображение величайшей силы и быстроты

§ 25. Тщательный выбор Тернером исторической истины

§ 25. Тщательный выбор Тернером исторической истины

и говорят нам, как поток бежал, прежде чем мы его видим. Скачок и плеск можно увидеть во внезапном капризе спокойного потока или при падении ручейка через мельничную плотину, но волнистая линия есть принадлежность горного потока, падение и бешенство которого разносятся в долине эхом на многие мили; таким образом, как только мы усмотрим один из его изгибов над камнем на переднем плане, мы уже знаем, что он яростно мчится издалека. И в упомянутом рисунке Нижний водопад Тиза, в переднем плане картин Killiecrankie и Rhymer’s Glen, и в рисунке St. Maurice Роджерсовой «Италии» мы найдем самое превосходное применение этих линий; но самый лучший по своему совершенству рисунок мы имеем в Llanthony Abbey; он может считаться образцом рисования потока.

Главный свет картины падает здесь на поверхность потока, разбухшего вследствие недавних дождей;