Теносиновит бицепсов.

Поддельтавидный бурсит, тендовагинит.

Диффузные боли.

Да и боксерские перчатки – они вызваны сильнейшим воспалением связочного аппарата – разгибателей пальцев – теносиновит. Ну и зашкаливают анализы – СОЭ 68 (при норме до 20), С-реактивный белок – измеритель воспаления – увеличен в двадцать раз.

– Елена Александровна, а ведь у него положительный ревматоидный фактор. Вы что, не видели?

– Видела, конечно.

– Так а зачем искать дальше? Диагноз ясен, это ревматоидный артрит.

– Это не ревматоидный артрит, – киваю я.

– Но как же! Почему…

– Ревматоидный артрит – это не только положительный анализ на ревматоидный фактор. Нам нужно исключить еще одну причину. Онкологический процесс может вызывать все эти изменения.

– Нужно – значит, нужно, – вздыхает дочь и прячет глаза, мокрые от слез. – Он так любил жизнь. А сейчас даже от конфет любимых отказывается. За два месяца он постарел лет на двадцать…

Пишу план обследования на завтра и послезавтра. Выключаю в ординаторской свет, ухожу последняя.

Теория относительности

– У меня для вас две новости, товарищ Вертер. – У нас с этим пациентом теперь только так. Он мне: доча, я ему: Вертер.

– Как водится, одна из них должна быть хорошей? Побалуй старика-робота, доча.

– Хорошая новость в том, что наш онкопоиск не увенчался успехом. В легких, желудке и кишечнике, в малом тазу – чисто.

– Выходит, я здоровый человек, – хитро посмеивается мой Вертер.

– Выходит, что пришло время для второй новости. Нам нужно искать дальше.

– Все относительно, все относительно, – скрипит старичок Вертер. – Будем искать.

Мы искали очаги хронической инфекции – и не нашли. Посевы крови и мочи – чисто. УЗИ сердца – нет признаков миокардита, эндокардита.