– Почему?

– Потому же, почему и ты не забудешь.

– Все это начинает напоминать кривоватое «прощай».

– Скажем так: возможно, это и есть наш ад. Чем ближе мы сходимся, тем больше отдаляемся. Между нами скала. Я не сопротивляюсь. Или скажем так: нет у меня сил с этим бороться, по крайней мере сейчас. Если честно, мне кажется, у тебя их нет тоже.

– Не говори так.

– Почему? Это же правда.

– Ты воздвигла эту скалу четыре ночи назад, не я.

– Возможно. Но я понятия не имела, что и для тебя эта скала окажется такой удобной преградой.

Было ли это правдой или Клара увидела нечто, чего я упорно избегал? Неужели скала между нами нужна и мне тоже? Может, моя привычка увиливать, сомневаться, искать скрытые смыслы – всего лишь мой способ сохранять дистанцию через сближение? Какие сомнения, какие страхи я скрываю? Может быть, осуждая ее за переменчивость настроения и постоянных техдругих, за язвительность ее выпадов, я на самом деле осуждал верхушку айсберга, который вовсе не стоял между нами – на самом деле это мои мили и массы слежавшегося подводного льда наносили нам подлинный ущерб?

– Слушай, – начал я, подвинувшись. Может быть, я просто пытался сменить тему разговора, а может быть, мне хотелось, чтобы мы оба думали, что я наконец-то собираюсь сказать нечто жизненно важное, способное прекратить это поступательное соскальзывание вниз. Может, я хотел сбить ее с толку своим торжественно-серьезным тоном – настало время назвать вещи своими именами. На деле я понятия не имел, что собираюсь сказать. – Прошлой ночью я без труда истолковал твое сообщение и с тех пор не сбивался с пути. Даже вопроса не поднимал. Я уже сказал: мы – две льдины, застрявшие под мостом, ты залегла на дно, а я слишком прочно примерз к месту, чтобы идти на риск. Скажу, однако, что раньше со мной ничего подобного не бывало. Ты понимаешь меня лучше, чем я понимаю себя сам, и часть удовольствия от нашего общения как раз в этом: открывать, что ты и я – это один и тот же человек в двух разных телах, точно однояйцевые близнецы.

Это даже хуже, чем «Я пою в душе». Один человек в двух телах – да не смешите меня.

– Мы не близнецы. – От Клары ничто не укроется. – Я знаю, тебе нравится так думать, но это не так. Мы очень похожие, но при этом совсем разные. Один из нас постоянно будет срываться на то, чтобы захотеть большего…

– Этот кто-то, разумеется, я, да?

– И я тоже, если ты возьмешь на себя труд приглядеться.

– Я, представь себе, готов взять на себя такой труд.

– Тогда мог бы догадаться, чем все кончится, Князь.

Клара заставила мне заказать себе еще порцию картофеля.